В Крыму  делают деньги  и на мёртвых туристах

В Крыму "делают деньги" и на мёртвых туристах

Врач посоветовал пожилым людям быть на море осторжными. Фото donbass.ua

Дончанка Ирина, поехав в отпуск в Форос вместе с мамой и 72-летним дедушкой, столкнулась с обратной, совсем не солнечной, стороной летнего отдыха в Крыму. После того, как дедушка скоропостижно скончался прямо на пляже, ей пришлось испытать еще и равнодушие коррумпированных чиновников и врачей. 23-летняя девушка рассказывает о своих злоключениях. .

- Была пятница, наш последний день на море - в субботу мы собирались уезжать в Донецк. Мы пошли на пляж во второй половине дня, около пяти часов. Море оказалось неспокойное. Когда дедушка зашел в воду, его швырнуло и накрыло волной. Но он быстро выплыл, вышел на берег и стал прогуливаться вдоль кромки воды. Всё было нормально. Мы с мамой сидели, разговаривали, смеялись. И вдруг увидели, что он наклонился в какой-то неестественной позе и тут же упал, а у него изо рта пошла пена. 

Это выглядело настолько страшно, что мама побежала по пляжу и стала кричать даже не "Человеку плохо", а "Человек умирает!". Первыми, буквально через две минуты, подбежали спасатели. Но они не смогли ничего сделать, ведь они не медики, и умеют оказывать помощь только тем, кто пострадал на воде. Кто-то позвонил в "скорую", но выяснилось, что она будет ехать аж из Алупки, а это как минимум 45 минут. 

В самом Форосе есть только амбулатория, но толку от нее мало. Когда дедушка еще был жив, он обгорел на солнце, и мама послала его в это медучреждение. Он пришел в четыре часа дня, а там уже никого не было. Одна женщина, местная, рассказала нам, что ее отец так и умер: ему стало плохо, позвонили в амбулаторию, чтобы вызвать врача - а там ответили: "Вы что, сами не можете прийти?". Отец пошел, да так и не дошел. 

Чтобы не дожидаться "скорой", я побежала за врачом в ближайший санаторий. Врач согласилась помочь, но особо не торопилась. Да и то, как оказалось, мне повезло: потом нам рассказывали, что бывали случаи, когда санаторный врач отказывался действовать в таких ситуациях. Говорил: "Вы же отдыхаете не в нашем санатории". 

Однако к тому времени, как мы пришли, дедушка был мертв. Мы с мамой сидели рядом в глубоком шоке. Пришел местный участковый (как выяснилось, отделения милиции в Форосе тоже нет) - молодой парень, мой ровесник, в шортах и вьетнамках. Он посмотрел, сказал: "Ждите, скоро приедет милиция" - и ушел. Потом знакомый, который работает в милиции, объяснил мне, что если на его участке случилось такое происшествие, он должен был остаться с нами, дождаться милиции, как-то помочь. Но ему было совершенно всё равно, он отметился и пошел дальше отдыхать. 

Зато вокруг нас стали собираться другие отдыхающие и местные жители. Причем они приходили не просто поглазеть. Пытались как-то нас успокоить, многие предлагали деньги. Хозяйка кафе, расположенного по соседству с пляжем, дала нам 500 гривен, человек, который заведовал аттракционами на набережной - 300. Говорили: "Возьмите, не отказывайтесь, вам еще предстоит много сложностей". Вскоре мы убедились, насколько они были правы. 

Наконец приехала "скорая". Медики сделали кардиограмму и зафиксировали факт смерти. Понятное дело, ведь он к тому времени был мертв уже больше часа. Его накрыли полотенцами и вынесли с пляжа на набережную. Еще через полчаса приехала милиция, тоже всё зафиксировала и сказала ждать машину, которая заберет тело в морг, в Ливадию. 

Мы прождали еще час. Уже начало темнеть, но никакой машины не было. Хозяйка кафе, которая дала деньги, осталась с нами. Она стала куда-то звонить и выяснила, что никто еще и не выезжал. Эта женщина оказалась еще и депутатом, и только с помощью ее связей, после того, как она обзвонила, кажется, всё побережье, удалось заставить машину выехать. 

В общей сложности дедушка пролежал на набережной около трех часов. Это было ужасно. Я видела его ноги, выглядывающие из-под полотенца, и не могла осознать, как это: только что он был жив, разговаривал со мной, всё произошло на моих глазах...

В начале десятого его наконец забрали. Мы плохо представляли, что делать дальше. У нас не было денег, почти всё, что для нас собрали, мы отдали за машину из морга - это стоило 750 гривен. Уехать на следующий день, как планировалось, мы теперь не могли: нам сказали, что без вскрытия тело не отдадут, а вскрытие сделают не раньше понедельника, ведь были выходные. Мы уже не знали, куда деваться, но наша квартирная хозяйка сказала: "Оставайтесь бесплатно столько, сколько будет нужно", хотя при этом она теряла больше четырехсот гривен в день. Она нам очень помогла. Ездила с нами и в Ливадию в морг, и в Алупку в милицию, и в Ялту сдавать билеты. Чтобы решить все возникшие вопросы, нам пришлось объехать всё побережье, сделать множество пересадок - настолько неудобной оказалась инфраструктура. Когда мы вернулись домой, эта женщина тоже всячески нас поддерживала, приглашала к себе и кормила супом - мы с мамой были в таком состоянии, что сами просто забыли бы поесть.

В морге у нас возникла целая проблема: патологоанатомы настаивали на том, что тело нужно забальзамировать, иначе, по их словам, домой его не довезем. Мы стали узнавать через знакомых, выяснилось, что в Донецке бальзамация стоит максимум 800 гривен, а в Ливадии - 2200. Такое впечатление, что они делают бизнес на людях, оказавшихся в безвыходной ситуации. Ведь мы такие не одни - в курортный сезон туда привозят по несколько иногородних каждый день. Оказывается, для многих людей отпуск заканчивается трагически: и тонут, и разбиваются на горных дорогах, и сердце не выдерживает. И если везти тело нужно, например, в Россию, без бальзамации никак не обойтись. А морг - один на всё побережье. Сколько бы это ни стоило, выбора у людей не остается.

Папа, который был в Донецке и уже занимался организацией похорон, проконсультировался с нашими патологоанатомами. Они сказали, что необходимости в бальзамации нет, достаточно положить на лицо ткань, пропитанную водкой, сделать инъекции формалина. Но в ливадийском морге отказались это сделать. Сказали: или бальзамация, или обкалывайте тело сами. Впрочем, после того, как мама дала им 500 гривен, они стали гораздо сговорчивее и всё сделали тайком от своего начальника. Даже вынесли тело и помогли уложить в машину. Ее мы заказывали из Донецка, вместе с гробом. В Крыму не нашлось ни одного специального автомобиля с охлаждением. Нам предлагали разные ритуальные атрибуты, но все они были намного дороже, чем у нас. 

На прошлой неделе мы привезли дедушку в Донецк, похоронили. Но до сих пор не можем прийти в себя - не только от того, как неожиданно он умер, но и от того, что нам пришлось пережить потом. Меня до глубины души поразило, насколько отзывчивыми оказались чужие люди, которые помогали нам всё это время, и насколько грубыми и равнодушными - те, для кого эта помощь была прямой обязанностью.

Комментирует врач-терапевт Анатолий Данилов из Донецка:

- Пожилым людям на море нужно быть предельно аккуратными: ходить на пляж только в утреннее и вечернее время, и находиться там не в плавках, а в свободной светлой одежде, в широкой панаме. Если купаться - то в спокойной воде, без волн, не плавать, а просто зайти и обмыться. Но если по-хорошему, то мое мнение: в таком возрасте на море делать вообще нечего, тем более в Крыму. Дорога, перемена климата, питания, привычного уклада жизни - слишком много изменений, к ним нужно адаптироваться, а порог приспособляемости организма у пожилых людей значительно снижен. Причем в таком возрасте ничего невозможно предугадать и нельзя полагаться только на самочувствие. Человек может быть в хорошем состоянии, бодрым и активным, и у него неожиданно оторвется тромб. Так что даже при хорошем состоянии такие поездки нужно прекращать где-то с 65 лет, а при наличии сердечно-сосудистых заболеваний, особенно гипертонии и стенокардии, - и раньше. Если очень хочется, лучше съездить на какой-нибудь местный водоем.

Источник Донбасс