В Крыму появилась необычная клиника, где пациентов лечат лошади

В Крыму появилась необычная клиника, где пациентов лечат лошади

Фото - Республика.

Врачи этой больницы хорошо подкованы – но не носят белых халатов и не пичкают больных лекарствами. "Поводья жизни" – единственный в Крыму иппотерапевтический центр для реабилитации детей-инвалидов. "Иппотерапевтический" – значит, здесь лечат верховой ездой. Общение с лошадьми помогает пациентам с детским церебральным параличом поправить здоровье, некоторые после курса конных прогулок встают на ноги.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Симферопольские лошади отзываются на "кис-кис" и лечат детей

Когда доктор – лошадь

Плетка проснулась в ужасном настроении. Накануне весь день лил дождь, ночью похолодало, а теперь солнце не спешит пригревать. Но рабочий день уже начался – на широкой спине Плетки, сменяя друг друга, возятся маленькие наездники. Хозяйка Маша постукивает по бокам, подгоняя, а тут еще неизвестные тычут в морду фотоаппаратом. Утро, определенно, не задалось. Плетка тяжело вздыхает и не спеша двигается по знакомому маршруту. Под подковами шуршит гравий. Сквозь полысевшие деревья просвечивают горы. Из ноздрей струится сизый пар. Зябко.

Каждый рабочий день Плетки похож на предыдущий. Меняются только всадники. Сегодня она катает спокойного Максимку, следом за ним на спину сажают не­усидчивую Аленку, ее место займет Вероника… Плетка – необычная лошадь. Она – сотрудница центра "лошадиной терапии" "Поводья жизни". По паспорту – Плетка. Для своих – Плюшка. Судьбы тех, кто сидит на ее спине, разные и в то же время чем-то похожи. Приехали за надеждой, покатались на лошади и… поняли, что помогает.

Максимка

Восьмилетний симферополец Максим Величко старательно держится в седле. Для человека с диагнозом "детский церебральный паралич" это серьезное достижение. Максима возили во многие клиники, показывали разным специалистам, но все безрезультатно. Пять лет назад мама Максима Вика впервые привезла его сюда.

Иппотерапия в Крыму. Фото: Республика

– У нас очень сложный ребенок – ДЦП спастического характера, – Виктория раскладывает по полочкам медицинскую проблему сына. – Представьте, что вы полностью напряжены, постоянно в тонусе. Максюша зажат – ему ни ноги не разведешь, ни руки не разож­мешь. В таком состоянии обучить его чему-нибудь невозможно. А занятия в седле дают хорошее расслабление, лучше, чем лечебная физкультура и массажи. После верховой езды мы можем тянуться, можем ползать, сидеть, ложку держать. Иппотерапия дает облегчение.

В реабилитационный центр Максима привозят три раза в неделю, занятия стараются не пропускать: несколько "прогулов", и все приходится начинать с нуля. Максим лежит животом у Плюшки на спине, иппотерапевт Маша поочередно поднимает то ноги, то руки ребенка, с помощью Вики пересаживает мальчика в седло. Лошадь начинает ход по импровизированному манежу. Потом снова пауза, и новые гимнастические упражнения. Со стороны кажется, будто разминается начинающий гимнаст, только на необычном, живом снаряде. Максим старается, Плетка переминается с ноги на ногу – не хочет стоять на месте.

– Плюша наша положительная, это сегодня у нее что-то с настроением, – оправдывает лошадь Вика. – Она умненькая. Когда мы кладем Максюшу ей на спину, он копошится, может ножкой задеть, Плюша стойко это выносит, подстраивается под каждое движение, чувствует его. Все лошадки такие. А еще Масюньке здесь эмоционально хорошо.

Плетка стоит рядом, смотрит шоколадным глазом и, кажется, понимает, что речь идет о ней. Фыркает, норовит схватить крупными, почти голливудскими, зубами руку нового малознакомого коневода, сердито водит копытом по земле.

– Плюшка, ну, что ты? – волнуется Маша, – Максюша, голову выше! – командует маленькому наезднику. Максюша напрягается изо всех сил, выравнивает спину и, задирая голову, хохочет в небо.

"Верховая езда похожа на ходьбу здорового человека"

Главное достоинство верховой езды, пожалуй, в том, что она позволяет задействовать все мышцы всадника – и почти без усилий с его стороны.

– Когда человек сидит верхом на лошади, его тазовые кости, все суставы, мышцы находятся в том же положении, что при здоровой ходьбе. Плечи и корпус движутся во всех трех "измерениях" – вправо – влево, вверх – вниз, вперед – назад. Происходит имитация здоровой ходьбы человека, чего как раз этим детям не хватает, – поясняет руководитель центра Мария Цыганий. – Мозг этих детей не посылает правильный сигнал мышцам. При верховой езде мышцы и суставы, по обратной связи, подают эти сигналы правильных движений в мозг – и формируют нужную цепочку двигательных рефлексов. На тренажере это сложно повторить. К тому же, монотонный шаг лошади расслабляет, у всадника уходит мышечный тонус, скованность.

Кроме больных ДЦП здесь помогают детям с аутизмом, синдромом Дауна, повреждениями центральной нервной системы, задержками в развитии психики и речи. "Лошадиная терапия" – это, конечно, не панацея от всех бед, а всего лишь один из методов. Кому-то он подходит, кому-то – нет.

– Обычно нельзя предсказать, каким будет эффект. Мы сталкивались с поразительными случаями, – делится наблюдениями Маша. – Пять лет назад к нам попал мальчик. У него гидроцефалия, ДЦП, он не разговаривал, голову не держал, ни ручки, ни ножки не поднимал. Я не видела перспектив. А сейчас он бегает, еще и ругается матом.

Наша беседа с Машей идет урывками, в паузах между сеансами, когда меняют наездников. Пока мама вынимает ноги Максюши из стремян, на смену уже спешат родители Вероники. Девочка настроена пошалить, и Маше предстоит нескучная тренировка – лошадь чутко улавливает настроение каждого всадника.

– Скептики утверждают, что иппотерапия не эффективна.

– Конечно, она не дает гарантированного результата – но его не дает ни один способ лечения. Упражнения на лошади помогают правильно настроить организм, снять напряжение, а дальше все зависит от желания родителей поставить ребенка на ноги. Процесс реабилитации должен быть комплексным – ЛФК, массаж, – Маша реагирует на мой вопрос спокойно, похоже, ей не впервые приходится объяснять. – А если ребенок совсем не двигается, начинаются необратимые процессы, патология суставов – они выкручиваются, ткань формируется неправильно. Мне привозили такого мальчика, из Питера – он в 4 года, кроме как моргать глазами, ничего не мог. Потому что родители лишь возили его в коляске и кормили из бутылки, больше – ничего. Я мальчика один раз покатала и сказала, что не смогу заниматься, потому что уже ничего не сделаешь – суставы сформировались неправильно. Чтобы такого не было, мышцы должны хотя бы два-три раза в неделю напоминать головному мозгу: мы двигаемся, мы работаем.

"Доктор". Фото: Республика

Когда к ней привозят нового пациента, Маша предупреждает: не ждите чудес. После двух-трех занятий ребенок не побежит. Результат есть в тех семьях, где с малышом занимаются каждый день. Стоит только дать слабину, и болезнь начинает атаковать.

– В иппотерапии есть пограничный возраст, после которого с ребенком бесполезно заниматься?

– Такого возраста нет. Польза есть почти всегда. Когда сидишь верхом на лошади, увеличивается объем дыхания, клетки насыщаются кислородом, улучшается кровообращение. Или, вот, ребенка положили на лошадь спинкой, и лошадь мышцами своей спины делает ему расслабляющий массаж. Просто в старшем возрасте процесс восстановления идет гораздо медленнее, нужно тратить больше времени и сил.

Микаэль

В два с половиной года Микаэлю сделали прививку. Общительный, здоровый мальчик неожиданно замкнулся. Ни занятия с психологами и психиатрами, ни развивающие игры не смогли вернуть ребенка к обычной жизни. Врачи вынесли вердикт – аутизм. Когда сыну было восемь, потерявшая надежду мама Юлия узнала об иппотерапии. Решила попробовать.

– Боялась, как сын поведет себя, а у ребенка с первых минут пошел контакт с лошадью, он словно "включился", – это мгновение Юля до сих пор не может вспоминать без волнения. – Подошел к огромной лошадиной морде, протянул к ней руку, хотя аутистам это не свойственно. И лошадь стала мягко губами прощупывать его ладошку, прижалась к нему. Тут же настроилась на одну волну с ребенком. Как в сказке.

Об успехах сына Юлия может говорить, не останавливаясь. Пусть незначительные, но они заметны. Сейчас Микаэлю 14, с помощью иппотерапии он изменился, стал более общительным.

– Лекарства не помогают так, как иппотерапия. Микаэль стал контактировать! Раньше муж протягивал ему руку для приветствия, но сын никогда не здоровался. А после иппотерапии стал подавать руку в ответ.

Сеанс длится от 15 минут до 30–35 минут. Дольше удержать внимание ребенок не может – устает. В день принимают не больше семи пациентов – чтобы не перенапрягать лошадь. Иначе животное откажется работать, а она здесь – главное действующее лицо.

Работа для кобыл "бальзаковского возраста"

Подобрать лошадей на такую ответственную работу очень сложно. В идеале, четвероногий лекарь должен подходить по строению тела (длинная спина, низкая холка), передвигаться с определенным темпом и уметь ладить с детьми – терпеть их шалости и хаотичные движения. Центру иппотерапии приходится искать "сотрудников" по всей Украине. Плетку, например, привезли из Белгорода-Днестровского. Она уже была обучена – работала в семье с ребенком с детским аутизмом.

В Крыму лечат лошадями. Фото: Республика

– Вообще, лошади в принципе очень позитивно относятся к людям, доброжелательны. Но таких детей многие принимают тяжело и в терапии работать не хотят, – говорит Мария Цыганий. – Одно дело, катать туристов по лесу, другое – монотонно ходить по кругу, терпеть неожиданные похлопывания.

В терапию берут лошадей старше шести лет – по человеческим меркам, это, примерно, после 25-ти. Когда сформирован характер, и знаешь, что можно ожидать от животного. "Пенсионеров" и бывших спортсменов в оздоровительный центр не берут.

График работы щадящий – каждые час-полтора сорокаминутный перерыв на отдых. Вознаграждение – еда. Плюшка не капризная, ее лакомства – бананы, сухари, яблоки и тыква. Питается тоже строго по графику – после занятия. Как раз через полчаса у Плетки перерыв на обед, и у нас с Машей будет время на общение.

Равнодушие страшнее пристального внимания

Мария Цыганий – основатель центра "Поводья жизни". Семь лет назад она, психолог по образованию, услышала о лечебной верховой езде и загорелась идеей создать подобные реабилитационные курсы в Крыму. Учиться приходилось по книжкам, набираться опыта – у редких специалистов (тогда в Украине этим почти никто не занимался). Ради нового дела получила второе высшее образование, освоила специальность "физического реабилитолога".

– Сейчас у нашего клуба много всяких регалий, я получила международный сертификат по иппотерапии – училась в медицинской академии в Тбилиси. Она считается лучшей в Европе.

Пришлось преодолевать не только информационный вакуум, но и скептицизм родных, которые считали Машину работу мимолетным увлечением. А потом, когда увидели маленьких пациентов, стали ей помогать. Все, что построено в иппоцентре: две тренировочные площадки, конюшня, загон, детская площадка – сделали родители маленьких пациентов, Машины друзья и семья.

– Слава богу, уже можем заниматься не по колено в грязи – есть хорошее грунтовое покрытие. Мучились пять лет, в прошлом году симферопольский "Ротари-клуб" дал нам 30 тонн мраморной крошки, мы тут своими силами искали экскаватор, – вспоминает, смеясь, Маша. – Сейчас из сруба делаем зал ЛФК. Процесс потихоньку идет.

Маша и Плетка ждут очередного пациента. Маша – на самодельной скамейке, в тени, под раскидистой елью, Плетка – поодаль, подставляет солнцу бока.

За семь лет в центре лечились более ста больных детей. Многие добились серьезных результатов. Шесть воспитанников с ДПЦ ходят в обычную школу, и это самая большая победа.

В иппоцентре в самом разгаре время обеда. На деревянном столе под резной крышей Маша разливает из термоса горячий травяной чай, мама аутиста Микаэля разрезает пирог, мама еще одной пациентки – Влады – выкладывает в тарелки печенье. Редкие минуты, когда родители могут поговорить о своих проблемах друг с другом. Рядом – неразлучно – любимые дети. Влада прячет лицо от фотообъектива, уткнувшись в грудь отцу. Микаэль молча качается на качелях неподалеку.

Плетка не спеша трогает губами землю, мягко берет траву. Шоколадные глаза спокойны. От ноздрей поднимается сизый пар. Все еще зябко. Рабочий день продолжается.

Источник: Республика. Еженедельник Крыма