Крымские татары отправляются в Сирию, чтобы приобрести опыт партизанской войны, - российский телеведущий

Крымские татары отправляются в Сирию, чтобы приобрести опыт партизанской войны, - российский телеведущий

Война в Сирии. Фото: bigpicture.ru

Александр Сладков рассказал, почему СБУ закрывает глаза на действия хизбов в Крыму и сравнил соседство Черноморского флота РФ и ВМС Украины с браком гомосексуалистов, - пишет Сегодня.

— Александр, вы побывали во всех горячих точках на территории бывшего СССР. Как эксперт, скажите, имеют под собой почву разговоры, что Крым — "пороховая бочка"?

— Никакая это не горячая точка! Вот у нас в Арктике сейчас ситуация накаляется, ну и что теперь? Интересы возле каждого вентиля пересекаются, возле каждой дырки в земле, откуда газ и нефть идут. Украине надо думать, как здесь жить нормально, а не как быть, когда война начнется. Татары — нормальные люди. Они здесь живут, почему они должны взорвать ситуацию? Вырезать всех? Как-то, в 97-м, говорил с одним молодым черкесом, заявившим: "Мы будем воевать с карачаевцами". А я ему: "Сынок, ты знаешь, что такое война? Тебе 20 лет, ты в кино хочешь, мороженого и с девочкой прогуляться, секса, наверное, хочешь. И у тебя ничего этого не будет — только "бэтээры", вши окопные, дежурство и постоянный страх быть убитым. Вот что такое война". Романтика заканчивается после первого наряда, когда трое суток не спишь. Люди не понимают этого? Понимают.

— Однако это понимание войны не останавливает...

— Это внешний фактор. К тому же бывают ситуации, когда люди просто не могут позволить себе не воевать. Ну, например, когда маленькому и тщедушному очкарику плюют в лицо, когда оскорбляют его любимую женщину и обижают его ребенка. А он — пусть и тщедушный, но солдат в крови.

— Кстати, о солдатах. Крымские татары едут в Сирию, чтобы вернуться домой в "цинке"...

— И у нас такая же история! И у нас вербуют в Чечне и Дагестане. Потом привозят убитыми или арестовывают. Я думаю, что крымские татары отправляются в Сирию, чтобы набраться опыта, который потом можно было бы применить здесь. Ведь чтобы приобрести опыт партизанской войны — нужны инструкторы. Увы, солдаты быстро уходят на тот свет. Только кретины думают, что боец воспитывается в бою. Настоящий солдат рождается в учебной среде, на полигоне, где его постепенно нагружают психологически, физически, тактически: сначала действия с автоматом без патронов, затем — с одиночным выстрелом, затем в составе боевых троек и в составе строевого отделения, а потом уже взвода, роты и батальона. Учиться убивать — это другое дело. Возможно, кто-то хочет научить крымских татар искусству убивать? Но разве мать отправит сына туда, где он, став крысоловом, единственным выжившим в банке с крысами, вернувшись, будет убивать себе подобных? Нет. Это нужно не местным. Людей, готовых убивать, готовят не те, кто здесь живет и растит детей. Но чего мы будем кивать на Украину, когда знаем, что на Кавказе у нас такая же ситуация.

— "Хизб ут-Тахрир" — организация, запрещенная во многих странах, беспрепятственно функционирует в Украине и в Крыму.

— Запретами трудно решить проблемы. Возможно, речь идет об удушении в объятиях. Возможно, о дзюдо: поддаться, чтобы победить. Не думаю, что в СБУ сидят глупцы. Там нормальные, серьезные ребята, специалисты. Они не должны каждый день по телевизору отчитываться, что делают. Кстати, наши спартаковские фанаты почище "тахрира" будут, если их запустить — Крым вздохнет, но не выдохнет. И мне было приятно узнать, приехав в Севастополь, что здесь тихо и безопасно.

— Хотя, возможно, в наших здравницах все еще проходят реабилитацию чеченские боевики: автобус "Саки—Грозный" курсирует регулярно.

— А как им можно запретить? Они граждане РФ. Конечно, мне, русскому человеку, который был в Чечне, неуютно ощущать, что рядом люди, которые убивали меня тогда. Но боевики всюду — и в Словении, и во Франции, и в Турции, и в Египте.

— По-вашему, допустимо ли сосуществование двух флотов — ВМС Украины и ЧФ РФ на территории одного государства?

— Послушайте! Мужики же везде теперь друг с другом живут и даже как семьи детей воспитывают! А тут... Я уверен, что будет найдена формула, когда два флота разного подчинения вместе смогут выполнять одни и те же задачи по охране и обороне акватории. Это единственный выход. Россия проводит учения с Киргизией, и Арменией — приезжают ребята, которые не знают русского языка и мы начинаем их одевать, вооружать, адаптировать, приучать друг к другу. А здесь не надо приучать. Здесь люди из одних училищ, люди одной крови. Потерять это — дорого. Совместно действовать дешевле. Может быть, надутые щеки политиков когда-нибудь лопнут и здравый смысл возобладает. Почему РФ не может участвовать в обеспечении национальной безопасности, в том числе, и Украины? Да, вы иное государство, но почему нельзя оформить отношения так, чтобы в одном строю стоять, защищая и украинский народ, и российский? Мы ведь не просто два братских народа, мы еще и живем бок о бок. Никто не построит между нами стену. Россия сегодня психологически, из-за расстояния, теряет Дальний Восток, а Украина-то психологически рядом. Мне тяжелее представить, где Курилы, чем Симферополь, Харьков, Киев.

— В Крыму вы не впервые. Есть что-то, что особенно запомнилось?

— Однажды из Таджикистана с официальной делегацией я был направлен в Крым. Помню, жутко захотелось из Севастополя заехать в Ялту. И так как по дороге я хорошо "набрался", что проснулся на ялтинском автовокзале, на лавочке. Вскочил, увидел горы, услышал тишину и испугался. Думаю, где я? Что это — Калайхум или Памир? Потом, услышав русскую речь, успокоился. А еще очаровало тогда море. Несмотря на то, что дело было в феврале, полез купаться. А однажды, уже летом, я был в Мисхоре. Первые три дня у меня жутко болела голова. Я пришел к врачу санатория и говорю, мол, у вас где-то утечка газа, такой запах... Но оказалось, что это лиственница, лечебный ее аромат. Я поездил по миру, видел много красивых стран, но комфортнее всего чувствую себя на берегу Черного моря. Здесь хорошо! И ни одна нефтяная скважина не стоит этого спокойствия и уюта. Конечно, по этническому отдыху еще слабовато — крымские татары могли бы себя и лучше представить. Ведь все до сих пор думают, что ваши татары и наши поволжские — это одно и то же, но это совсем другие люди, другая культура. Мне нравятся не только города у моря, но и Симферополь. Дабы понять, в каком красивом месте живете, чаще приезжайте в Москву: здесь в метро не понимаешь, в каком городе находишься. А ребенка из школы нужно везти домой на машине, даже если пешком всего 15 минут, чтобы с ним ничего не случилось. Цените то, что у вас есть.

Любитель "горячих точек"

Имя: Александр Сладков

Родился: 1.04.1966 в Монино (Россия)

Патологическая страсть к "горячим точкам", с которой приходится мириться жене и четверым детям, у Сладкова развилась не сразу. В 1987 году окончил Курганское авиационное высшее военно-политическое училище. Отслужил свое в Сибирском, Туркестанском, Ленинградском и Прикарпатском округах. В 1992 году уволился из армии и подался в журналисты. Поработал в районной газете "Время", в "Голосе России" и на "Радио России", а в 1993-м попал на телеканал "Россия". С 2002 года — автор идеи, руководитель и ведущий "Военной программы". Делал репортажи из Приднестровья, Таджикистана, Абхазии, Чечни, Афганистана.