Крымские татары идут в шахиды, чтобы заработать для семьи 30 тысяч долларов, - российский политолог

Крымские татары идут в шахиды, чтобы заработать для семьи 30 тысяч долларов, - российский политолог

Московский эксперт. «Крымские мусульманки в хиджабах - этим пытаются привлечь к себе внимание». Фото: К. Михальчевский

— Каринэ Александровна, отголоски сирийского конфликта докатились и до Крыма — в гражданской войне участвуют крымские татары. Можно ли в этом усмотреть тревожную тенденцию?

— Молодежи свойственны горячность и желание получить боевой опыт. И этот порыв понятен. Но тогда зададимся вопросом: для чего? Нельзя ли пойти служить в армию государства, в котором ты живешь? Значит ли этот "сирийский порыв", что им нужен боевой опыт, связанный с локальными действиями, в которых очень сильно завязан именно элемент партизанской войны, терроризма? Допускаю, что десять процентов крымских татар, из тех, кто уходит в "Хизб-ут-Тахрир", делают это идейно. Но в большей степени — это возможность подзаработать. Известно, что чем сложнее экономическая парадигма, тем более упрощенно внутри нее рассматривается человек. В условиях глобализации и десуверенизации многие общественные феномены становятся товаром. Терроризм тоже. Беседы с палестинскими террористами свидетельствуют, что люди, которые уходят в шахиды, не видят другого выхода. Идея для них служит декорацией. И старший брат идет в шахиды, чтобы "добыть" для семьи, которую нужно кормить, 30 тысяч долларов. И к религии это не имеет отношения, - рассказала политолог Сегодня.

— Но им говорят: "Убей неверного", — и они идут и громят Маалюля — христианский город в Сирии, сжигают монастырь и убивают монахинь…

— Во всех мировых религиях, в том числе и в исламе, прежде всего — человеколюбие. Все люди — братья. Нельзя христианина назвать неверным. Неверный – это термин, применимый к язычникам. Христиане — не неверные. И пророк Мухаммед в одном из хадисов сказал: "От каждого из вас, кто нанес вред христианину или иудею, я отвернусь в день Страшного суда". Но они не верят, видимо, в эти хадисы. Или считают, что их писали другие люди или считают, что их можно не читать. Это такой редуцированный ислам. Да, в религиозных текстах много таких моментов, которые нельзя вырывать из контекста. И "Хизб-ут-Тахрир", и "Братья-мусульмане" сегодня не те, что были 50 лет назад. Мы имеем дело с политическим исламом, у которого очень специфические реальные коннотации — это война внутри ислама, в которой уничтожаются самые просвещенные головы. Халифат они не потянут, потому что даже если все лягут костьми для его строительства, у них на это не хватит демографического ресурса. Потому что тот противовес, который существует, все-таки сильнее. Нужно понимать: если хочешь жить в рамках своих религиозных представлений, нужно любить мир, критиковать его и участвовать в его трансформации, если тебе что-то в нем не нравится. Может быть, о чем-то договориться. И наконец-то уйти от такой парадигмы, как война. И мне бы очень хотелось, чтобы крымскотатарский этнос поддерживал стабильность в Крыму и в Украине и не поддавался бы на какие-то моменты, которые проявились, в том числе, и на российском Северном Кавказе, когда дети воевали против собственных родителей. Известны даже случаи убийства близких родственников по идеологическим соображениям.

Читайте также:

Крымчанка третий год продолжает бороться за право сфотографироваться в хиджабе

— Сегодня в Крыму все чаще на улицах появляются женщины-мусульманки в традиционных одеждах, чего раньше не наблюдалось. Чем можно объяснить это?

— Когда я была в Афганистане, пришла к выводу, что тамошние женщины в большей степени закрываются от солнца и пыли, потому что в общественных местах они легко откидывали хиджабы, даже могли кормить ребенка, не отворачиваясь от посторонних мужчин, которые ходили мимо. В некоторых книжках об этике в исламе читаем, что женщине нужно закрывать лицо, потому что кожа ее очень чувствительна к пыли и солнцу, отчего быстро стареет. И для Саудовской Аравии, где 40 градусов жары, хиджаб — это норма, даже не вопрос, связанный с подлинной религиозностью. А платки в Крыму — это больше субкультурное поведение. Не ислам, а "ислам" — в кавычках. Вообще, я бы назвала очень многие процессы, которые идут в исламском мире (да и в христианстве мы видим не столько желание постичь духовные глубины основ веры, столько субкультурное поведение) неоязычеством. Традиционный ислам, обращаясь к человеку, говорит, что истина в душе, а все остальное ситуативно. Мой друг, ныне покойный богослов Азер Алиев, окончивший академию "Аль-Азхар" в Каире, на вопрос моей подруги-татарки (она живет в Москве), как ей осуществлять свою религиозность, рассказал, почему мусульманки стали закрывать лицо (женщины всех народов должны быть с покрытой головой). Мухаммед организовывал в своем доме благотворительные обеды, на которые мог прийти любой человек. Однажды жены, которые помогали в этом, пожаловались, что, дескать, разные люди к тебе приходят, некоторые недостаточно воспитаны и позволяют себе высказывания относительно нашей внешности. На что он им ответил, что не может приглашать на обеды выборочно, потому что проповедует среди всех. Пророк предложил своим женам альтернативу: закрывайтесь, чтоб никто и ничего не говорил о вашей внешности, чтоб никто не обращал на вас внимания. И в том обществе это стало традицией, принятой за норму. И богослов Алиев сказал моей подруге: если ты сейчас закутаешься, то на тебя вся Москва будет смотреть. А это значит, что вместо того, чтобы отвлечь от себя внимание, ты его, наоборот, будешь привлекать. То же самое и женщины, которые пытаются "кутаться" в Крыму, где это никогда не было нормой: они пытаются привлечь к себе внимание. А не наоборот. И это не есть религиозная скромность.

— Имеют ли под собой почву разговоры о том, что конфликт из Сирии перекинется в Среднюю Азию, затем на страны постсоветского пространства — и перерастет в Третью мировую войну?

— Если ситуация начнет сползать в мировую войну, перспективы, конечно, не радужные. Уже сегодня вооруженные действия идут на очень больших пространствах: Ливия, несколько стран Африки, все молчат, кстати, о геноциде буров, нарастают волнения среди мусульманского населения Таиланда. Очень непростая ситуация в Малайзии и Индонезии, в Пакистане все сложно. Кому выгодна "экономика войны"? Здесь много составляющих. Это не только борьба за ресурсы, но и за депопуляцию некоторых территорий, где слишком много народу развелось. И "бизнес" военно-промышленного комплекса, который может быть очень заинтересован в том, чтобы расстреляли тысячу "томагавков" и закупили новые — раз в десять дороже прежних. Когда даже высокие теоретики Санта-Фе попадают под политическую философию, которая так или иначе соотносится с теорией управляемого хаоса, тогда начинаешь понимать, что управляемый хаос уже становится неуправляемым. Обнадеживает только то, что чем страшнее средства уничтожения, тем более серьезные возникают механизмы сдерживания.

Справка

Имя: Каринэ Геворгян

Родилась: 24.04.1956 в Москве (Россия)

В 1980 г. окончила Институт стран Азии и Африки при МГУ — за год до этого побывала в Кабуле, где работала переводчиком. Работала в редакции Восточной литературы издательства "Наука". С 1994 г. — эксперт комитета по делам СНГ Госдумы РФ. С 2007-го — завотделом политологии журнала "Восток".