Севастополец заработал миллионы долларов и тратит их на мечту

Севастополец заработал миллионы долларов и тратит их на мечту

«Скорпиус». Фото: Республика

Подойти под парусом как можно ближе к Северному полюсу планирует экипаж жителя Севастополя, российского бизнесмена Сергея Низовцева. Для экспедиции сейчас готовят тридцатиметровую яхту "Скорпиус" – Низовцев купил ее 10 лет назад за 3 миллиона долларов. Два года назад на этом судне команда Низовцева обогнула Антарктиду и прошла по Северному Ледовитому океану от Берингова пролива вдоль северных берегов России до моря Лабрадора, установив три мировых рекорда. "Скорпиус" совершил две кругосветки за один год вокруг полюсов планеты, установил рекорды по скорости кругосветного плавания под парусом вокруг Арктики и по дальности захода парусного судна в северные широты. В случае успеха нового путешествия, "Скорпиус" станет единственным парусным судном, которое приблизится к Северному полюсу на расстояние от 560 до 450 километров. А потом, если погода будет благоприятной, яхта отправится через весь земной шар на юг, чтобы зайти в море Росса, которое врезается вглубь Антарктиды. Капитан провел для "Республики" экскурсию по яхте и рассказал, какой опыт из прошлого учтут в предстоящей экспедиции, и кого возьмут на борт на этот раз.

В дорогу погнала болезнь

Стройную мачту "Скорпиуса" видно издалека. Она стрелой пронзает небо, оставив далеко внизу мачты пришвартованных у севастопольского причала соседей. Парусник дремлет под ярким чехлом, но покой яхты – только кажущийся. Начиная с прошлого года, "Скорпиус" ремонтируют, чистят и красят. Обновили каюты, душевые, сейчас приводят в порядок камбуз. Ближе к весне, когда наведут лоск, яхту покажут журналистам во всей красе. Капитан Сергей Низовцев и его супруга Юлия сделали исключение – и согласились показать "Скорпиус" в процессе преображения. Извиняясь за неизбежный для ремонта беспорядок, пара проводит экскурсию по спящей яхте. Он не без гордости рассказывает о навигации, она – акцентирует внимание на интерьере.

"Скорпиус" – настоящий плавающий дом. Здесь есть все не только для комфортного плавания, но и для беспечной жизни: 12 спальных мест, автономное отопление, электрический генератор, опреснитель воды, три морозильника и пять холодильников. Каюта капитана и вовсе похожа на номер в отеле: просторная двуспальная кровать, мягкий уголок, душевая и даже ванна. Кстати, здесь, вернувшись из экспедиции, Низовцевы прожили целый год, до тех пор, пока не купили в Севастополе квартиру. Сюда, по привычке, приезжают почти каждый день. Для Сергея "Скорпиус" (производное от "скорпион" – это знак зодиака капитана) гораздо больше, чем просто дом и яхта. Это – продолжение его самого, детская мечта, ставшая реальностью.

Еще мальчишкой он грезил о дальних странах и Арктических морях. В 15 лет ради мечты читинский парнишка покинул отчий дом и рванул в Ленинград.

Капитан с женой. Фото: Республика

– У меня было безумное желание устроиться в Институт Арктики и Антарктики, не важно, кем, хоть двор мести. Не взяли – не было прописки, – рассказывает Сергей. – Попытался устроиться в "Арктикуголь" – есть такая организация до сих пор, добывает уголь на Шпицбергене. Но там – та же самая история.

Сергей не отступил. Уехал на Дальний Восток, за год освоил специальность рулевого моториста первого класса и поступил на работу на каботажное судно. Ходил в Хабаровск, Николаевск-на-Амуре, Сахалин. Потом армия, институт – Низовцев окончил МГИМО, поехал в Ленинград, где работал в Ленинградском исполкоме, в комиссии по внешнеэкономическим связям. Потом трудился на Ижорском заводе тяжелого машиностроения. А дальше страна распалась, и биография запестрела неожиданными жизненными поворотами. В 90?е Сергей чем только не занимался: организовал в Питере фармацевтический бизнес, открыл сеть аптек, делал веники для бани и руководил компанией, которая строила небольшие яхты длиной 6,5–7 метров – так называемые "четвертьтонники". Он даже купил себе одну, но яхта так и не была спущена на воду.

– Бизнес высасывал все силы, заниматься любимым делом, яхтингом, не было времени, – объясняет Сергей.

Он бы, наверное, так и несся, увлекаемый водоворотом жизни, оставив позади несбывшуюся мечту. Но судьба ударила по тормозам: Низовцева подкосила болезнь. Целый год пролежал в больнице, перенес несколько операций на сердце. Тогда и принял важное для себя решение: или сейчас, или никогда. Купил яхту и осторожно начал планировать путешествие.

"Хотел сделать что-то невозможное"

О "Скорпиусе" Сергей может рассказывать бесконечно. Среди парусных яхт это судно – что-то вроде "Роллс-ройса" среди машин: комфортное, надежное, безопасное. Яхта сошла со стапелей верфи Jongert – одной из самых передовых в Голландии – в 1991 году и служит Низовцевым уже почти десять лет.

На таком паруснике и на острова можно, и в Антарктиду. Изначально, кстати, мысли о теплых краях были. Но песчаными пляжами и пальмами Низовцева не удивишь. Мальдивы, Сейшелы, Таити – здесь он уже был не раз.

– Я хотел сходить куда-то далеко, сделать что-то нево

Улов. Фото: Республика

зможное. Собирался плыть в Арктику, но подготовка яхты затянулась, стартовать пришлось в конце сентября. Не успевали, рисковали застрять во льдах. Решили двигаться к Антарктиде – там как раз в декабре начинается лето.

Подготовка яхты заняла больше полугода, а Сергей, чтобы стать капитаном, на девять месяцев стал студентом Британской яхтенной академии. Закончил экстерном – в начале обучения преподаватели уверяли его, что пройти весь курс так быстро не получится.

Сложить людей, как мозаику

Экипаж из восьми человек формировался стихийно: кого-то, как, например, судового врача, нашли через интернет, с кем-то Низовцев был знаком. Кто-то отсеивался на начальном этапе, кому-то приходилось покидать яхту во время похода. Одни уходили, другие – подключались к путешествию по ходу экспедиции.

– В команде, кроме меня, были еще два человека, которые имели яхтенный опыт: старпом и механик, – вспоминает Низовцев. – Остальные постигали азы уже в пути. Зато сейчас эти ребята могут и вахту стоять, и яхтой управлять.

Окончательно экипаж сформировался лишь к концу экспедиции, но такой фильтр оказался эффективным.

–У нас люди как мозаика сложились, – в беседу включается Юля, супруга Низовцева – большую часть экспедиции она была вместе с мужем. – Команда была настолько сплоченной, что не было ни ссор, ни обид, ни недомолвок.

– Самый говнистый характер на яхте был у меня, – смеется Низовцев. – Но я – капитан, мне по должности положено.

Тем не мене, в новую экспедицию, старт которой запланирован на июль, отправятся уже другим составом. "Не так просто взять и все оставить: семью, работу, – поясняет Сергей. – Некоторые не могут пойти из-за проблем со здоровьем".

Первое путешествие в полярные широты длилось 13 месяцев. Больше года в плавании, в замкнутом пространстве, с редкими остановками в портах – большое испытание. Низовцев находился под присмотром судового врача, говорит – больное сердце не беспокоило. Приходилось не только подстраиваться под новый жизненный ритм, но и бороться со скукой. Помогал телевизор.

– Мы даже не подозревали, что он станет для нас таким важным, – улыбается Юлия. – За время путешествия у нас накопилась приличная видеотека: что-то покупали сами, некоторые диски нам подвозили с берега. Пересмотрели все фильмы, неоднократно. Собирались за большим столом, рядом холодильник, перекусывали.

– Я поправился на 10 килограммов, не могу сбросить вес до сих пор, – жалуется капитан. – За 13 месяцев, наверное, тонну овсянки съел.

Морской быт

С провиантом у команды проблем не было: перед экспедицией забили три морозильника и пять холодильников до отказа – мясом, консервами, салом. Запаслись мукой – чтобы печь хлеб, крупами. В портах докупали яйца и картошку. Повезло и с коком.

У берегов Антарктиды. Фото: Республика

– У нас такое разнообразное меню было: два первых, два вторых, обязательно парочка салатов, – перечисляет Юлия. – Наш кок, Людмила, любой гастрономический каприз могла выполнить: хоть блинчики, хоть сырники.

– Еще мы рыбу ловили, скумбрию, – вспоминает Низовцев. – У нас ее было столько, что кок был в ужасе. Некуда складывать. Под конец уже приноровились, стали солить, заливать маслом. Сожрали мы невероятное количество всего.

Вопрос с водой решили с помощью опреснителя.

Море в экстренной ситуации могло прокормить, а вот остаться среди льдов без горючего грозило катастрофой. Дизтопливо нужно было не только для работы двигателей, топливо на яхте – это и свет, и тепло, и движение вперед. Дорога предстояла не близкая – 12 тысяч миль, а на максимальном запасе в пять тонн "Скорпиус" мог пройти не более 1100. Мысли о возможном дефиците топлива не давали капитану покоя.

– Перед отплытием я договорился с российской антарктической экспедицией, что ледокол "Академик Федоров", который в это время будет находиться в восточной Антарктиде, даст нам 10 тонн топлива – я заранее за него заплатил. Но чтобы подойти к судну, нужны кранцы – такие прокладки, которые используют при швартовке, чтобы не ударяться бортами. Специально для стыковки с ледоколом я купил мега-кранцы, – рассказывает капитан. – И вот, в ночь перед последней заправкой, во сне мне пришла идея: а что, если эти кранцы заполнить топливом? Утром встаю, говорю: "вынимаем клапаны, закачиваем топливо". Когда мы выходили из порта Уильямса (Аляска), на борту вместо 5 штатных тонн топлива было 16 тонн.

Коварные Бермуды и тысячи миль в темноте

Антарктида встречала неприветливо: ежедневными штормами, циклонами и ветрами, которые дуют вокруг Южного полюса по часовой стрелке. "Скорпиус" обогнул южный континент, капитан мечтал пробиться в прибрежное море Росса, отгороженное от океана поясом дрейфующих льдов. Однако из-за задержки с подготовкой судна и неожиданной поломки мачты во время шторма команда выбилась из графика, поэтому море Росса оставили для следующего путешествия.

– Я же суровый капитан, я не могу сказать: "Было страшно", – хохочет Низовцев. – Было волнительно, несколько раз. Когда мы возвращались, обойдя вокруг Антарктиды, началась полярная ночь. Выходишь на палубу – чернота, руку вытягиваешь, и ее не видно. Мы предполагали, что будем идти в таких условиях, и взяли с собой прожектора. Но они оказались не эффективными. Такой прожектор бьет на 150–200 метров, а с нашей скоростью, увидев на таком расстоянии айсберг, уже не успеешь отвернуть. Пришлось идти в кромешной темноте. Чтобы глаза подстраивались под темноту и могли хоть что-то отличить, отключали все огни бортовые, вплоть до того, что в рубке компьютеры выключали.

В походе "Скорпиус" испытал на себе коварство Бермудских островов, на пути к которым много рифов и течений. Дело было в пятницу, тринадцатого.

– В двух-трех днях хода от Бермуд мы попали в сильную грозу. Я такую никогда не видел: все вокруг полыхало, молнии не прекращались ни на минуту. Воздух был настолько наэлектризован, что мои кудрявые волосы стояли дыбом, – капитан смеется и проводит рукой по "ежику" на голове.?– Из-за статического напряжения в воздухе начали выходить из строя приборы. Пришлось все отключить – оставили только "Глонасс".

В районе Бермудских островов команда впервые увидела огни Эльма – свечение, которое появляется во время грозы из-за скопления статического электричества. В темноте "Скорпиус" был похож на увешанную гирляндами новогоднюю елку: на верхушке мачты, на реях и на всех выступающих предметах появились бело-розовые светящиеся шары.

Наполеоновские планы на Север

Новый поход начнется в середине июля. Босфор, Гибралтар, Гренландия, Шпицберген, а потом – как можно дальше на север.

– Сентябрь – это время, когда в Северном Ледовитом океане минимум льда. Будем ловить момент, стараться пробиться между льдами как можно дальше на север, – рассказывает Низовцев.

Потом "Скорпиус" пройдет по Северному Ледовитому океану до Берингова пролива. Не по привычному Северному морскому пути, вдоль побережья России, а гораздо ближе к полюсу – севернее архипелага Северная земля. Затем, через Тихий океан – на юг, к Антарктиде, в море Росса. Это если повезет: три года назад, пытаясь зайти в море Росса на паруснике, погиб норвежский экипаж.

– Это самое ветреное место в Антарктике, там дуют ветра со скоростью 200 километров в час, – объясняет Низовцев. – Трудность еще в том, что море всегда окружено поясом льда шириной около трехсот миль. Битый лед опасен тем, что над водой может торчать маленький метровый осколок, а под водой – глыба диамет­ром метров шесть. Ледоколы проходят через пояс спокойно, а яхтам не под силу. Но в феврале в этом поясе льда на две недели открывается окно, в которое яхта может проскочить. Вот мы и попробуем.

Поэтому так важно подгадать момент, говорит Низовцев. Пока старт запланирован на 10–15 июля. До этого времени нужно сформировать экипаж и закончить ремонт яхты. Новое путешествие "Скорпиуса" не столь масштабное и дорогое, как предыдущее. Бюджет экспедиции – 300–500 тысяч евро (прошлая экспедиция обошлась в 2 миллиона евро). Все деньги – из личных доходов Низовцева, он сейчас работает консультантом в нескольких фирмах: фармацевтической, строительной, машиностроительной.

54-летний путешественник настроен решительно: понимает, если не осуществит, что задумал, в ближайшие годы, не сделает этого никогда.

– Мне скоро 60, есть проблемы со здоровьем. Даже удостоверение инвалида выдали, хотя никакими льготами не пользуюсь. Так что хочу успеть, – говорит капитан.

Из дневника капитана

Шторм у Антарктиды

"Яхту несет со скоростью 55–65 узлов (около 120 километров в час), высота волн – 25–30 метров, 10 баллов по шкале Бафорта, что подразумевает только одну задачу – выжить. К утру все, что можно было сорвать с палубы, было сорвано: ограждение кокпита, спасательные ранцы, вспомогательный плоттер и радар, скамья рулевого, броняшки с люков. Стомиллиметровые нержавеющие трубы согнуло, как алюминиевую проволоку, от мачты спутниковой антенны осталась только пара торчащих проводов. В общем, полная разруха. Нет телефона, нет интернета, нет парусов, а впереди – 8 тысяч миль…"

Среди льдов

"… Послышался второй удар, вся стальная обшивка лодки содрогнулась от сильного столкновения. Команда повыскакивала на палубу. Вахтенные Миша и Вадим уже стояли на носу яхты, держа в руках длинные стальные шесты. Со всех сторон яхта была окружена внушающими ужас ледяными глыбами, которые выплывали прямо на нас из окутавшего все вокруг тумана. На уме был только один вопрос – „Почему вахтенные не увидели лед раньше?“ Коварный туман. Попытки отпихнуть ледяные глыбы оказались тщетными – размеры некоторых достигали половины величины яхты. Оставалось только лавировать среди этих белоснежных гигантов.

Усилился ветер, который, вместе с ледяным дождем, ухудшал видимость. Набирающие силу волны так и стремились опрокинуть на нас острые ледяные валуны. Взяв курс на север, мы уткнулись в сплошной непроходимый ледяной слой. Трудно сказать, какой толщины был лед. Ясно одно – при столкновении с ним пробоины нам было бы не избежать. Яхта оказалась в критической ситуации – на севере стоял сплошной лед, а с других направлений на лодку шли ледяные конгломераты, несущие не меньшую опасность. Команда всю ночь провела, не смыкая глаз. Два человека постоянно дежурили на носу, руками указывая безопасное направление. Зачаст­ую от фатального столкновения нас отделяли считанные сантиметры. Развернув лодку, мы взяли курс на запад. Только к полудню следующего дня яхта окончательно выбралась из ледового плена…"

Источник: Республика. Еженедельник Крыма