Крымский транссексуал рассказал всю правду о смене пола

Крымский транссексуал рассказал всю правду о смене пола

Операция по смене пола стоит свыше 20 тысяч. Фото: life-of-women.ru

У него есть любимая женщина, хорошая работа в торговле, а еще усы и бородка – два последних пункта появились благодаря уколам мужских гормонов. Но в паспорте Ивана до сих пор стоит женское имя, а на расспросы об архитектурных особенностях своего тела он реагирует болезненно: "Кому какая разница, что у меня в штанах?"

"Тестостерон бьет по психике"

Иван назначает встречу в вегетерианском кафе – 4,5 года назад он вместе с гражданской женой Юлей решил строго следить за здоровьем. Юля хотела похудеть, а Ваня как раз начал колоть себе большие дозы гормонов – и вегетерианская диета помогала поддерживать организм в порядке. Тогда Ване было 29. Сейчас – 34. За пять лет он стал совсем другим – по фотографии в пас­порте его уже не узнать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Интервью с лесбиянкой: "Первый сексуальный опыт с девушкой был в 15 лет" 

Нам приносят чай, а Юля и Ваня сразу оговаривают условия интервью: не называть настоящие имена и не публиковать фотографии.

– Почему я тогда вообще согласился говорить? – переспрашивает Иван. – Хочу, чтобы люди узнали, какие этапы проходит человек, решившийся на коррекцию пола. Это ведь не так просто, как показывают по телевизору. В кадр попадает только "до" и "после", а на самом деле между этими "до и после" – долгий и сложный период.

Сам он долго сомневался, прежде чем стать мужчиной.

Иван: – Это в основном из-за здоровья. Я хочу долго жить, пока мне не надоест. А в ту пору много пугали, что транссексуалы живут мало.

Юля: – Транссексуалы должны следить за своим здоровьем тщательнее остальных, потому что у гормональных препаратов много побочных эффектов. Схему уколов, кстати, тоже нужно подбирать индивидуально, чтобы человек оставался здоровым. Тестостерон по психике бьет: кто-то агрессивным становится, кто-то озабоченным, взвинченным, кто-то ест много.

– А какая "побочка" была у Ивана?

Юля: – Были скачки настроения. В первые месяцы ему постоянно хотелось есть. Обычно транссексуалы начинают есть шашлыки, мясо, бутерброды, а это жир и, естественно, нагрузка на сердце. Еще под воздействием гормонов у него поменялся запах тела, но сейчас я этого не чувствую. Все так медленно, постепенно происходило.

Иван: – Плюс учащенное сердцебиение. Словно снова стал подростком. Это еще от неправильной дозы. Обсуждать дозировку не с кем – специалистов в Крыму нет, и транссексуалы назначают себе дозу самостоятельно. Я нашел схему уколов в интернете, но стал колоть меньше, чем там было написано – по полкуба тестостерона в 10–12 дней.

– Чтобы купить гормоны, нужно назначение врача?

Юля: – Мы покупаем в интернете.

– Дорогое удовольствие?

Иван: – Не очень. Пять ампул – 130 гривен. Одной ампулы хватает на 20 дней. Но эти уколы придется делать всю жизнь.

– Как скоро произошли первые изменения в организме?

Иван: – В первый же месяц стал меняться голос, почти сразу перестали идти месячные. Через полгода уже был ощутимый результат: на теле стали расти волосы, появилась борода, усы. Эти изменения мне очень понравились.

– Юля, а как вы реагировали на эти изменения?

Юлия: – Спокойно. Хотя было непросто, у него возникали проблемы эмоционального характера. Говорил, я ничего не чувствую, диапазон чувств меньше стал.

Иван: – У меня был очень богатый эмоциональный мир до этого. Богаче, чем у среднего человека. Это всего касается: и постели, и жизни. Сейчас он как у среднего человека. Это единственное, чего жалко.

Юля: – И сопрано.

Иван: – Я петь люблю, но уже голос другой.

– Качество секса тоже изменилось?

Иван: – С сексом все прекрасно.

"Скучно не будет"

Ваня не лишен обаяния. Светлые глаза, копна густых волос, усы и стильная бородка. Если встретишь в городе – ни за что не выделишь из десятка тысяч мужчин. Пока не начнет говорить. Голос у Вани еще перестраивается – ломающийся, как у подростка.

У Юли короткая челка, прямые светлые волосы, стриженные под "каре", большие, оленьи, глаза. Она младше Ивана на четыре года. Однако с первых минут знакомства складывается ощущение, будто главную партию в их дуэте играет именно она. Оберегает и защищает Ивана от внешних раздражителей. Даже в беседе пытается ответить за него на неудобные вопросы.

Он называет ее "жена", она его – по имени. Отношения длятся уже девять лет – задолго до того, как Иван начал менять пол.

Иван: – У нас не сразу начались сексуальные отношения. Просто понравились друг другу как люди. В Юле есть уважение ко мне как к человеку. Это подкупило. Полгода мы общались, а потом решили, что будем жить вместе, обоюдное согласие было. Я ей сказал: "Золотых гор не обещаю, но скучно не будет!"

Юля: – Это правда. Нам не бывает скучно.

"Я женщиной не был"

В трехлетнем возрасте Иван начал понимать, что с ним что-то происходит, но что именно – объяснить не мог. Поделиться с родителями тоже не получалось. Терпел свою тайну, насколько хватало сил.

Иван: – Я всегда хотел быть мужчиной. Помню, как пытался подрисовать себе усы маминой тушью "Ленинград". Получалось неправдоподобно, приходилось стирать. Но с усами мое лицо в зеркале нравилось мне гораздо больше… Иног­да спрашивают, а кем лучше быть: женщиной или мужчиной? Я не могу ответить на этот вопрос, потому что никогда не был полноценной женщиной.

– Как реагировали родители?

Иван: – Стремились сделать меня женственнее, чтобы не отличался от всех. Папа долго вел со мной "душеспасительные" беседы и даже порывался отвести к психиатру. "Есть такое понятие – мимикрия, – говорил отец. – Животное, чтобы выжить, как бы сливается с окружающей средой, например, хамелеон. Бери с него пример, веди себя, как большинство, и у тебя будет гораздо меньше проблем". Я пытался какое-то время следовать его совету, но мне все это напоминало маскарад. Притворяться я не умел, и девчоночьи разговоры о тряпках и о мальчиках мне были неинтересны. Родители грозили, что откажутся от меня.

– Как родители отреагировали, когда в вашей жизни появилась Юля?

Иван: – Негативно. Отец сказал: "Лучше б вы были пьяницами или наркоманами!" Мама долго сопротивлялась, но сейчас приняла таким, какой я есть. А старшая сестра даже рада, что у нее появился братик.

Смена пола и бюрократия

Ключ к смене пола – диагноз № 64.0. Схема такова: сначала человек обращается к сексологу. Тот дает направление в психоневрологический диспансер, где "пациент" проходит психологическое освидетельствование: специалисты подтверждают, что он не псих, что решение осознанное, и ставят диагноз "ядерный транссексуализм". Есть еще "краевой транссекусализм". "Ядерные" ярко проявляют свою не совпадающую с физиологической половую идентичность, требуют от окружения признания и стремятся сменить пол любым путем. Люди с краевым транссексуализмом, на­оборот, тщательно скрывают свою непохожесть.

В прошлом году Иван решился получить диагноз: сходил к сексологу, выслушал лекцию о том, что не сможет иметь детей, получил направление в "психушку".

Иван: – Меня поместили в женское отделение. Поставили диванчик. Сначала было смешно, когда психбольные женщины пытались со мной общаться, потом как-то не до смеха. Испытываешь дискомфорт и унижение.

– А что с вами делали в клинике?

Иван: – По закону отлежать нужно 30 дней. За это время ты сдаешь анализы, проходишь тесты, общаешься с психотерапевтом. Могут несколько дней подряд задавать один и тот же вопрос. Потом мне дали выписку с диагнозом 64. 0 – "ядерный транссексуализм".

– То есть то, что с вами происходит, в медицине считается заболеванием?

Иван: – В медицине – да, заболевание, для которого врач назначает "лечение" – коррекцию пола. Но на самом деле это не болезнь, я считаю. Я не болею, я здоровый человек. Меня таким создал Бог, значит, это ему зачем-то было надо.

– Вернемся к психодиспансеру. Врач поставил диагноз, что дальше?

Иван: – Потом этот человек должен с выпиской из психушки снова идти к сексологу. Тот ему назначает анализы и тесты какие-то, словом, готовит к комиссии – она собирается в Киеве раз в полгода и состоит из медиков разных профилей, состав комиссии постоянно меняется. Комиссия должна дать человеку разрешение на операцию. Впрочем, комиссия может и отказать.

– Операцию по смене пола?

Иван: – Правильнее говорить "коррекция пола". Комиссия дает разрешение на стерилизацию, то есть тебе удаляют яичники и матку. Это первый этап. Потом – грудь. Но это не пришивание члена, как большинство людей думает. Меня просто "улыбают" вопросы типа "А что у тебя там?", "А ты операцию сделал?". Вы что, со мной спать собрались? Нет? И я с вами не собираюсь. Так какое вам дело до того, что у меня в штанах?! Это идиотизм – думать, что мужчина – это член! – наступает Иван.

– То есть вы можете прожить и без этого органа?

Иван: – Я бы не отказался иметь член, но то, что сейчас делают в этом плане хирурги, не особо впечатляет. Есть два варианта: член стандартного размера с низкой чувствительностью, либо маленький, из "родных" тканей, но не функциональный. Так, больше для уверенности, кому ее не хватает, да и в душе можно раздеться. К тому же, это дорогое удовольствие – от 2,5 тысяч долларов. На данном этапе жизни у меня нет в этом необходимости.

Сначала операция – потом "мужской" паспорт

В июне Иван собирается в Киев – на комиссию. Потом ему предстоит стерилизация. Стоимость такой операции колеблется от пяти до восьми тысяч гривен.

Иван: – Я не горю желанию делать стерилизацию. Не потому, что хочу родить, я просто не хочу, чтобы меня резали. Но пока не сделаешь стерилизацию, паспорт на мужской не поменяют. В Белоруссии иначе: тебе диагноз поставили, гормонотерапию прописали – и как только поменялась внешность, получаешь разрешение на смену документов. А потом хочешь – делай операцию, хочешь – нет.

Для многих это замкнутый круг: документы меняют только пос­ле трансформации, но на все операции нужны деньги. Чтобы их заработать, нужно устроиться на работу, а многие не могут этого сделать, потому что нет документов.

У меня с работой все нормально – и коллеги знают, что мне предстоит операция. Относятся терпимо – никто ничего плохого не сказал. Я много работаю, не пью, не курю, доброжелателен – так что отношения на работе нормальные.

Единственное, что я бы сделал, – коррекцию груди, чтобы можно было летом ходить в майке, появляться на пляже. Мне повезло, у меня здесь от природы подходящие данные, – Иван поворачивается в профиль, натягивает свитер, материал облегает тело, грудь почти не заметна. – У многих грудь 3–4 размера – вот им сильно мешает. А я не утягиваюсь, в рубашке в обтяжку летом не хожу, но все-таки хочется подкорректировать. Когда будет время.

– Не жалеете, что начали трансформацию?

Иван: – Врачи тоже об этом спрашивают. Но разве я могу пожалеть о том, что я стал самим собой?! Знаете, у многих людей есть мысль: я пошел на трансформацию, чтобы рядом с Юлей был мужчина. То есть думают, что человек идет на коррекцию пола для партнера, для общества. А это делают для себя, для гармонии души и тела.

Источник: Республика. Еженедельник Крыма.