Первое в мире ЭКО провел симферополец

Первое в мире ЭКО провел симферополец

Григорий Петров принимает у студентов зачет.

Крымский ученый Григорий Петров впервые в мире провел искусственное оплодотворение. Симферополец на 13 лет опередил британца Роберта Эдвардса, получившего за свое открытие Нобелевскую премию. А у нас, как водится, доктора Петрова благополучно забыли...

Завтра, 25 июля, исполнится 35 лет американке Луизе Браун – первому в мире человеку, зачатому "в пробирке". Если бы история пошла немного иначе, первый человек, рожденный после искусственного оплодотворения, был бы намного старше. И жил бы он не в Англии, а в СССР. И скорее всего, в Симферополе.

***

Великая Отечественная война. 1942 год. Урал. Поезд с открытыми вагонами вез людей, утрамбованных, точно дрова. Из-за жуткого мороза деревенели руки и ноги. Юноша в легком пальтишке с небольшим узелком, охваченный холодом, провалился в тяжелый сон. Когда состав прибыл к пункту назначения, паренька с трудом разбудили заботливые соседки по вагону. Очнувшись, юноша обнаружил, что узелка с вещами рядом нет: проспал. Но через несколько минут – нашлись: сначала – добрые люди, а с ними – и потерянные одежки. Едва не окоченевший Гриша из последних сил напялил на себя весь свой скарб и, немного согревшись, добрел до дома.

–Папа часто рассказывал эту историю – как чуть не замерз в поезде,– вспоминает Валентина Петрова, дочь великого крымчанина, первого в мире врача, осуществившего экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), а проще говоря – "зачатие в пробирке".

 

Ученик Святителя Луки

Через пару лет, еще во время войны, Петров поступил в Одесское военно-морское фельдшерское училище, которое было эвакуировано в Сибирь. Окончание первого курса совпало с освобождением Одессы от фашистских оккупантов, и всех первокурсников "перебросили" в Одессу – им предстояло не только продолжать учебу, но и заново строить разрушенное здание училища.

–Папа рассказывал, что в общежитии над головой крыши не было, укрывались матрасами. Но не жаловались: все-таки Одесса – это юг, тем более после Урала,– рассказывает Валентина Петрова.– Он с отличием окончил училище, служил судовым фельдшером в Архангельске. Поступил в Архангельский медицинский институт, на практике в больнице познакомился с мамой. Потом они вместе с мамиными родителями переехали в Крым, и шестой курс отец оканчивал в Симферопольском мединституте.

В то время в Архангельском мединституте преподавал другой великий сын земли крымской – Валентин Феликсович Вой­но-Ясенецкий, известный как Святитель Лука.

–И папа, и мама студентами бывали на его операциях,?– продолжает Валентина Григорьевна.– На нем была ряса, крест, сверху надевали халат – и он оперировал. Как ему разрешали такое, неизвестно.

 

Открытие без продолжения

Григорий Николаевич хотел стать хирургом, но после окончания университета остался на кафедре гистологии и эмбриологии.–Наверное, уже тогда он проявил свой интерес к исследовательской работе, его отметили и оставили на кафедре,– говорит Валентина Григорьевна.– Но если бы продолжил заниматься хирургией, то, наверное, хирург из него получился бы хороший. Руки были золотые!

Однако применение своим способностям Петров нашел в науке. Потрясающая чувствительность и точность рук позволяли ему рассекать на несколько равных частей яйцеклетку – а она, хоть и является самой крупной клеткой человеческого организма, по размеру в четыре раза меньше макового зернышка! Проведенные исследования позволили аспиранту уже в 1957 году сделать вывод "о возможности успешной трансплантации зародышей в матку после их культивирования в течение 2–3 дней вне организма".

Руководил исследованиями глава кафедры гистологии и эмбриологии профессор Борис Хватов – он переехал в Симферополь из Москвы, где был заместителем директора Всесоюзного института животноводства и профессором 2го Московского мединститута. В Москве Хватов проводил эксперименты по искусственному оплодотворению животных, и в Симферополе продолжил свои исследования. В начале 1950х он собрал небольшую команду учеников. Благодаря выдающейся точности движений Петрову доверили непосредственное проведение опытов по оплодотворению яйцеклеток вне организма.

 

–Сперма и яйцеклетка помещались в так называемую "биологическую колыбель" – цилиндр, выточенный из плексигласа на токарном станке,– вспоминает Борис Троценко, который, будучи студентом, участвовал в экспериментах вместе с Петровым.

–По двум трубкам в цилиндр подавался питательный раствор, еще по двум – горячая вода для поддержания нужной температуры,– рассказывает профессор.– В одном из корпусов института нам выделили комнату, мы там посменно дежурили, фиксировали все, что происходит. А в самодельной плексигласовой "колыбели" оплодотворенная человеческая яйцеклетка начинала дробиться и развиваться!

Предварительно ученые провели большую серию экспериментов по оплодотворению in vitro ("в пробирке") яйцеклеток животных, а в 1955м замахнулись на оплодотворение вне организма яйцеклеток человека. И в том же году трансплантировали искусственно оплодотворенную яйцеклетку в организм женщины, которая уже отчаялась завести ребенка. О беременности узнали в крымском обкоме партии, туда вызвали Хватова и с рабоче-крестьянским напором приказали: "опыты на людях" больше не проводить.

–У шефа после этого случился инфаркт. А нам Хватов сказал: "У вас еще все впереди – не хочу вам коверкать судьбы…". И исследования постепенно свернули. Та беременность закончилась выкидышем на сроке 13 недель, который, подозреваю, был вызван искусственно – врачи, по-видимому, решили прервать "опыт на людях",?– рассказал Троценко.

 

Плановое научное исследование Петрова, в котором молодой ученый описал 1100 опытов искусственного оплодотворения на кроликах и свиньях и 550 проб "зачатия в пробирке" с использованием человеческих яйцеклеток и сперматозоидов, оформилось в успешно защищенную кандидатскую диссертацию "Процессы оплодотворения яйцеклеток некоторых млекопитающих животных и человека". Но косность тогдашней партийно-административной системы, закрытость научных границ, отсутствие должного финансирования и дефицитных реактивов, провинциализм подходов фактически похоронили оригинальную идею.

Признание за 11 дней до смерти

В 60е Петров два года искал работу и жилье по всему Советскому Союзу. Наиболее перспективным было предложение профессора Иосифа Жордания, создавшего в Тбилиси НИИ физиологии и патологии женщины. Грузинский ученый занимался проблемой бесплодных браков. Жордания звал Петрова работать в этом институте, специально для него там готовы были создать лабораторию. Но профессор трагически погиб: во время крушения над океаном авиалайнера, в котором он летел, пaссaжирaм выдaли спaсaтельные жилеты – ровно столько, сколько было мест. На борту находилась мaленькaя девочкa, которая сидела с мамой в одном кресле, и Жордaния отдaл ей свой жилет.

А Петров остался в Симферополе, где после безуспешной попытки продолжить работу на кафедре гистологии и эмбриологии стал доцентом кафедры анатомии человека. С 1967 по 1987 год он преподавал в Крымском медицинском институте анатомию, создал здесь Музей анатомии, который считается гордостью вуза, а потом вышел на пенсию – много читал и занимался садоводством.

В 1997 году президент Российской ассоциации репродукции человека, профессор Владислав Корсак предложил наградить Петрова грамотой "За личный вклад в развитие экстракорпорального оплодотворения в России". Ее Григорию Николаевичу вручили в Симферополе в стенах тогда еще Крымского медицинского института. Получая грамоту, Петров произнес в ответ: "Я счастлив, что дожил до дня, когда вспомнили о моих исследованиях. Думал, что это случится только после моей смерти".

Дочь ученого вспоминает, что после награждения отец был чрезвычайно растроган.

–Он очень глубоко переживал это признание…– на глазах Валентины Григорьевны появляются слезы.– Всю жизнь этого ждал. И дождался. За одиннадцать дней до смерти.

Сегодня в Крымском медуниверситете о Петрове напоминает только небольшая фотография на доске с портретами преподавателей кафедры гистологии и эмбриологии.

4,5 миллиона – столько человек, зачатых "в пробирке", сейчас живут в мире. По разным данным, каждый год рождается от 30 тысяч до 200 тысяч детей, зачатых с помощью искусственного оплодотворения.

 

Инициатива "Республики" – улица имени доктора Петрова

В Симферополе полно улиц, названных в честь непонятно кого и чего. Таблички на зданиях напоминают прохожим о людях с сомнительными заслугами или персонах, которые никогда в жизни не были в Крыму и не имеют к нашему региону никакого отношения. Симферопольского врача, совершившего эпохальное открытие в медицинской науке, в этом длинном списке нет.

"Республика" предложила руководству крымской столицы назвать именем Петрова одну из улиц города. Мы поинтересовались у выдающихся крымских врачей и медиков, работающих в органах власти, поддерживают ли они такую инициативу.

Константин Ефетов, доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой биохимии Крымского государственного медуниверситета, заслуженный деятель науки и техники Украины:

-Я вспоминаю всех своих преподавателей и понимаю, что Григорий Николаевич Петров, который читал нам анатомию, был лучшим. Он необыкновенно доступно, просто объяснял материал. И все студенты – от отличника до двоечника – сидели и „строчили“ конспекты. Потому что каждое его слово имело значение. Потом за этими конспектами гонялись, к нам приходили младшекурсники и просили переписать. Тогда мы не знали, что это великий ученый: просто прекрасный преподаватель, душевный человек. Такого сочетания качеств в одном человеке я в своей жизни больше не встречал.

И конечно, имя Григория Николаевича достойно того, чтобы им назвали улицу в Симферополе. Это великий человек, но мало кто в Крыму знает, что у нас есть такой земляк. Если бы появилась улица Петрова, люди бы стали интересоваться, кто это такой. А мы бы объясняли, что это великий крымчанин, который сделал открытие мирового масштаба.

Илья Глазков, вице-мэр Симферополя, доктор медицинских наук, гинеколог:

-Григорий Николаевич Петров преподавал нашему курсу – мне он запомнился тем, что у него темный костюм всегда был осыпан мелом. О том, что это великий ученый, я узнал значительно позже. Он был очень скромный и очень добрый человек. И я считаю, что он достоин того, чтоб быть в списке великих ученых. А улица в Симферополе – это само собой, без разговоров. Но следовало бы начать с мемориальной доски на фасаде дома, где он жил – „хрущевки“ на улице Гагарина.

Сергей Донич, первый вице-спикер крымского парламента, экс-министр здравоохранения Крыма, доктор медицинских наук:

-Если руководству Симферополя понадобится в этом вопросе поддержка со стороны Верховного совета Крыма, то, думаю, мы найдем взаимопонимание.

Игорь Лившиц, главный внештатный специалист Министерства здравоохранения Крыма по планированию семьи:

-У нас улицам вообще присваивают имена людей, которые этого не заслуживают. А именем Петрова, считаю, улицу можно назвать. Он работал в правильном направлении, в том же, что и зарубежные исследователи, большинство которых, может, и не знали его работ.

А "Нобеля" получил западный коллега

В 2010 году "за разработку метода экстракорпорального оплодотворения" была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине. Ее получил британский ученый Роберт Эдвардс, который разработал этот метод вместе с гинекологом Патриком Стептоу в 1968 году, то есть на тринадцать лет позже Петрова. Размер премии составил полтора миллиона долларов.

Дети из пробирки: от единиц – к тысячам

В 1986 году в результате искусственного зачатия родилось трое детей в Москве, один – в Ленинграде.

В 1989 году во Франции после имплантации эмбрионов, хранившихся замороженными, родилась двойня.

В 1989 году в Китае – тройня.

В 1992 году в Буэнос-Айресе 29летняя женщина после ЭКО родила сразу пятерых близнецов.

С 1994 года в результате проведенных в Крыму сеансов искусственного оплодотворения родились около тысячи детей.

Источник: Республика. Еженедельник Крыма