Крымский летчик рассказал, как ему удалось на легком самолете пересечь Полярный круг

Крымский летчик рассказал, как ему удалось на легком самолете пересечь Полярный круг

Пилот со своим самолетом и собакой.

Аэродром "Табаско" под Евпаторией – это небольшой ангар, несколько легких самолетов, бескрайнее поле и чистое небо. Эмблема созданного Шевчуком аэродрома – перчик с крыльями и лозунг с пластинки "Пинк Флойда" – "Вам здесь побывать".

"Обычная машина, только умеет летать"

Наезженная прямо в поле дорога вьется коричневой нитью по зеленой траве: от села Великое к небольшому ангару на горизонте. Возле ангара, уставившись в небо стеклянными мордами-кабинами, блестят крыльями неподвижные самолеты. На часах – семь утра. Пахнет сыростью и утренней прохладой, пробирающей до костей сквозь летние, уже, пожалуй, неуместные футболки.

Ворота ангара открыты. Возле самолетов возится техник Владимир, бывший военный. "Это обычная машина, только она умеет летать,– Вова погружает щуп в бачок для масла, проверяя уровень.– Как вся техника, требует ухода, заботы и даже ласки".

Сергей Шевчук

Летун-рекордсмен Сергей Шевчук приезжает ровно к восьми. Он похож на ответственного и обласканного начальством сотрудника юридической компании. Гладко выбритый, с флегматичным выражением лица и голубыми глазами, спрятанными под линзами дорогих очков в черной оправе. Здоровается, протягивает мягкую ладонь и тут же начинает сюсюкать с распластавшейся под ногами дворняжкой. Ничего геройского в его облике нет. Трудно представить, что этот человек поставил рекорд Украины – на легком самолете пересек Полярный круг и долетел до самой северной точки Европы – мыса Нордкапп, что в Норвегии.

Сергей входит в ангар, и его флегматичность мигом исчезает. Глаза блестят из-под очков, строгий приказ отправляет собаку погулять, движения становятся резкими и твердыми. В руках – мобильный телефон. Наш вылет нужно согласовать с военной авиацией и ПВОшниками. На это уходит минут пятнадцать. Сергей обходит самолет, заглядывает под крылья, трогает детали.

Не только удовольствие

"Самое главное – это подготовка к полету,– закончив осмотр, рассказывает Шевчук.– К таким перелетам, как в Нордкапп, можно готовиться и полгода. Подняться в воздух сравнительно несложно, а вот улететь на большое расстояние – это проблема. Нужно очень много знать, и самолет должен быть подготовлен".

Свой самолет "RV10" Шевчук заказывал у американской компании, крылатая техника специально приспособлена для длительных перелетов. Стоит немало – 300 тысяч долларов. Сергей занимается бизнесом и почти все деньги тратит на любимое хобби.

Перед полетом

"Часто журналисты спрашивают, что я ел и куда ходил по нужде во время рекордного перелета,– смеется летчик.– Но это такая фигня по сравнению с теми вопросами, что приходилось решать. Там, в полярных широтах, совсем другие погодные условия: стоячие циклоны, постоянные дожди, снег, видимости нет. Был июль, но мы на достаточно небольшой высоте „словили“ обледенение. Хорошо, успели снизиться".

А если бы не успели, то пообщаться с летчиком (тьфу-тьфу) мы бы вряд ли смогли. При обледенении буквально за мгновения вес самолета удваивается, теряется подъемная сила, и он падает.

"Лед накапливается за несколько секунд: на крыле только что были бегущие струйки воды, а через мгновение они уже замерзли",– рассказывает Сергей.

И вот так за пару минут самолет может "намотать" 800–900 килограммов льда. А потом – вибрация, разбалансировка, штопор. И смерть.

"Хорошо мне в небе..."

Но эти опасности остались далеко в Норвегии, а мы выкатываем самолет из ангара в теплом Крыму. Усаживаемся в уютную кабину, пристегиваемся тугими ремнями. Крылатый своим ходом едет на полосу. Вибрация мощного, пока еще сдерживаемого человеком двигателя передается, растекается по всему телу тревожными предчувствиями. Самолет хочет в воздух – двенадцатилитровому мотору скучно на земле, как профессиональному футболисту на школьном поле. Спринтерский рывок по грунтовой взлетной полосе вжимает в кожаные сидения. Придавливает скоростью – и в какое-то мгновение дрожь в теле машины вдруг исчезает, картинка за иллюминатором замедляется, исчезают толчки. Мы в воздухе.

"Кто-то на джипах гоняет, кто-то в домино „режется“, кто-то водку пьет, а я летаю,– слышу сквозь радиошумы голос Сергея в наушниках, которые выдаются всем членам экипажа.– Зачем? Мое это. Хорошо мне в небе".

И, правда, хорошо. Можно облететь весь мир в удобных креслах "ТУшек", "Боингов" и прочих авиа­лайнеров. Но пока вы не подниметесь в небо на легком самолете, где в метре от вас спина пилота, еще в метре – двигатель, а прямо за окном – небольшое крыло, и чувствуешь каждое движение машины, считайте, что не летали. Скорость – за триста километров в час, высота – четыреста метров. Наш самолет, делая разворот, "заваливается" на правое крыло. Видно узкую полоску пляжа, крошечные фигурки людей. Задрали головы, смотрят. Резкий набор высоты и такое же резкое снижение. В животе становится щекотно, как в детстве на каруселях. Хочется закрыть глаза и ухватиться покрепче за спинку кресла.

"А еще это адреналин,– опять слышу в наушниках.– И кайф. В дальних перелетах я слушаю аудиокниги. Разные, разных авторов. А еще иногда со мной собака Виска, это которую я гладил. Очень любит летать. Мне ее впарили за сорок литров бензина на аэродроме Малая Виска. Щенком была. Сказали, если не возьмешь – бензина не нальем. Сначала она на заднем сиденье летела, а потом вперед перелезла. Закончилось тем, что она вообще на приборной панели улеглась и все рассматривала".

Сергея всегда сопровождает собака

"Самолету больно – и тебе больно"

Когда сидишь здесь, в тесной, но очень уютной кабине, когда слышишь сквозь динамики наушников говор Сергея, понимаешь, что летать на легких самолетах – это, пожалуй, одно из самых приятных занятий в мире. И вдруг резко, почти рывком, наш самолет рвется ввысь. Шевчук объясняет: поменял курс, чтобы не столкнуться со стаей птиц.

"Вмятины с футбольный мяч от встреч с ними остаются, могут к крушению привести,– объясняет он.– Самолеты, как люди, к ним привыкаешь, любишь их. Ему больно – кажется, и тебе больно".

До Киева на "RV10" можно долететь чуть больше, чем за два часа. Бензина крылатый съест чуть больше, чем крупная иномарка. Сто литров. Так что, если лететь вчетвером, получается почти как на поезде. Самое главное, чтобы топливо было проверенным, качественным. Летаем больше часа, но хочется еще, еще и еще.

"Бывало ли мне страшно? – задумчиво повторяет крымский пилот вопрос, заводя крылатого на посадку.– Бывало. Когда в град попадал, когда гроза в полете заставала. Тогда летишь и думаешь: хоть бы пронесло!"

Шасси самолета касается земли на скорости 150 километров в час. Недолгая пробежка по летному полю – и мы подруливаем к ангару.

"Летать на тренажерах не научишься, хотя есть очень реалистичные модели,– говорит Шевчук.– Это все равно, что тренироваться плавать без воды или учиться кататься на лыжах без снега".

В планах у Сергея – кругосветный перелет. Сейчас он готовит своего "RV10" к дальнему путешествию. А в промежутках наслаждается полетами на двухместном самолете "Сессна 140". Это самый старый аппарат в Украине, способный подняться в воздух. Он был выпущен в 1947 году, а Сергей купил его у американского ценителя-пенсионера. Из-за этой техники в семье янки начался разлад: самолет двухместный, а сыновей у американца двое, и они серьезно рассорились из-за вопроса, кто будет летать с отцом. Кстати, продав "Сессну", глава семейства из США купил трехместный самолет, так что теперь все довольны. Скорости у "Сессны 140", конечно, не те: о 300 километрах в час говорить не приходится, зато есть возможность почувствовать романтику первых пилотов. Для летчика это все равно, что музыканту прикоснуться к скрипке Страдивари.

Источник: Республика. Еженедельник Крыма