Крымского блогера читают Евгений Гришковец, Тимур Бекмамбетов и даже албанские бандиты

Крымского блогера читают Евгений Гришковец, Тимур Бекмамбетов и даже албанские бандиты

Крымский блогер Максим Цхай. Фото: Фото: Юрий Лашов

Немецкая полиция заводила на него четыре уголовных дела, среди его читателей – Евгений Гришковец и Тимур Бекмамбетов, он свой среди байкеров, албанских бандитов и московской богемы. Жизнь этого крымчанина похожа на сказку о Золушке – только с не прописанными в оригинальном сюжете криминальными поворотами. Правда, крымская Золушка – накачанный кореец весом 110 килограммов, с длинными черными волосами, любопытными глазами и добродушной улыбкой. Мастер восточных единоборств, а в прошлом – вышибала на немецкой дискотеке. Цхай. Максим Цхай.

Гангстеры по-немецки

Макс – так его начинаешь называть после пятнадцати минут знакомства. Он тебе "тыкает", и ты ему в ответ. И это не кажется панибратством – просто с ним действительно так удобней. Среднего роста, косая сажень в плечах, мешковатые джинсы и побитые дорогами кроссовками. В руках электронная сигарета, бросил курить.

В 90-е он работал специалистом по связям с общественностью в одной из крымских медицинских клиник и, если бы не любовь, вероятно, Цхай так бы и остался в родном Симферополе. Но уехал

следом за любимой женщиной в Германию. Языка не знал, а работать надо – деньги нужны. Говорит, мол, спортом занимался с юности, вот и пошел в охранную фирму, которая гарантирует порядок на танцклубах в небольшом городке на юге Германии.

"Есть и бандиты, и рэкет, и бойцы, в общем, не хуже, чем у нас в 90-е годы,– рассказывает Максим Цхай непривычные для нас вещи о законопослушной Германии.– Только там мир честных налогоплательщиков отделен от всего этого. Но если ты воруешь у государства, крутишь „черный нал“, то будь готов к тому, что к тебе приедут крутые ребята и скажут: „Плати!“. Например, владелец ресторана, где есть не учтенные налоговой финансовые потоки, не пойдет в полицию жаловаться, что его бандиты „напрягают“ на деньги. Не потому что бандитов отмажут, нет – их посадят! Но вместе с ними сядет и сам хозяин заведения – за уклонение от уплаты налогов. Поэтому там круговая порука. Немецкий криминал – это мир вышибал, байкеров, проституток, наркоторговцев, этнических группировок и финансовых воротил. Государство закрыло на них глаза – перебьете друг друга, и хрен с вами".

Охранная контора, в которой начал работать Макс, на самом деле оказалась бандитским прикрытием дискотеки в "квартале красных фонарей". Эдакий официальный рэкет, который за деньги защищал клуб от криминальной шелупони и наездов местных бандитов.

"Я не знал, конечно. Говорили, что набирают охранников, я и работал,– улыбается Макс.– Стал потихоньку „расти“ по служебной лестнице, навел на танцхаусе порядок. В один день мне приходит письмо – типа, давай, парень, продолжай в том же духе. И подпись – Ахмед (имя изменено по просьбе Макса). Оказалось, что это главный албанский авторитет, на которого мы на самом деле работали, и который держит юг Германии под рэкетом. Через какое-то время я стал тюрштеером – начальником безопасности дискотеки. Но на самом деле мне просто надо было держать под контролем всю шелупонь и бандитов, что перли на нашу дискотеку и отфутболивать тех, что творили бузы".

Михаил Цхай

Помыть полы бандитом

В то время Максим начал вести интернет-дневник. Говорит, стал выкладывать мысли в интернет от страха и одиночества. Хотел найти неравнодушных русскоговорящих людей и поделиться своими

тревогами, пускай и виртуально. Через год он стал одним из самых знаменитых русскоязычных блогеров. За день почитать о приключениях Максима, кстати, довольно "вкусно" описанных, заходили 15 (!) тысяч человек! Это средняя посещаемость сайта крупного СМИ, например, газеты.

"Дневник набрал популярность по одной причине: о чем многие мужики мечтают, я это все решил попробовать,– пожимает огромными плечами Макс.– Это не значит, что я такой крутой, просто мне повезло, судьба дала шанс. Почему именно мне выпал такой шанс – это другой вопрос. Наверное, причина в том, что я много лет жил, преследуя свой страх. Всем бывает страшно – тебе, мне, тому дяде в „Мерсе“ с охраной. Кто-то бежит от своих страхов, кто-то как страус прячет голову в песок. А я шел страху навстречу, гнался за ним. Поэтому жизнь получается довольно интересная".

Несколько раз Цхая грозилась зарезать местная братва, которой он не давал беспредельничать на дискотеке. Рассказывает, однажды пришлось повалить на пол и отметелить крутого парня, албанца, который входил в крупную этническую группировку.

"Тогда моя знакомая проститутка предупредила, мол, Длинный (кличка албанца,– „Р“) пообещал тебя убить,– вспоминает Цхай.– Потом еще один товарищ рассказал, что у албанцев была сходка, и этому, избитому мной парню не дали на ней слова: „Молчи, тобой Макс полы помыл“. Тогда он перед своими поклялся, что я долго не проживу".

В полицию шефу дискотеки звонить не полагается: это значит проявить слабость, показать, что не владеешь ситуацией и не имеешь авторитета. Заступился за крымчанина преступный "король" Ахмед, заставив соплеменника извиниться перед дискотечным вышибалой.

"А вообще за время работы на меня было четыре заявления в полицию – два об избиении, одно за порчу имущества, и еще одно за массовую драку,– перечисляет Максим.– Но ни одно не дошло до суда – сразу на них поступали ответные заявления моих друзей, которые писали, что я только разнимал драку".

В принципе, по законам криминального жанра, Цхая должны были убить, задержись он еще на несколько лет в профессии вышибалы. Сам он говорит об этом, не стесняясь. Слишком уж многим перешел дорогу. Но отправной точкой, развернувшей жизнь крымского корейца, стало письмо от российского писателя и драматурга Евгения Гришковца.

"Открываю почту, а там послание и подпись – Гришковец,– вспоминает Цхай.– Я посмеялся, подумал, кто меня может так разыгрывать? Понял, что все серьезно, когда его продюсер пригласил меня на день рождения Евгения в Москву. Оказывается, писатель читает мой дневник и ему нравится! Поехал, конечно. Очень люблю его творчество. А чуть позже мне написал Бекмамбетов, сказал, что нужно по моим запискам писать сценарий для фильма. Интересно, мол, получится".

Сейчас Цхаю сорок лет, у него свой строительный бизнес в Германии, он достаточно обеспеченный человек. О своих "подвигах" вспоминает с улыбкой, пишет книгу и часто ездит в Москву – помогать бездомным и безнадежно больным вместе с Елизаветой Глинкой, больше известной, как "доктор Лиза" – так называется ее дневник в интернете.

Максим Цхай. Фото: Юрий Лашов

Максим Цхай о мужчинах, героях и быстротечности жизни

"Мужчина отличается от мужика тем, что чему-то служит. Чему-то, кроме того, что можно сожрать или трахнуть. Каждый для себя ищет эту цель, это знамя. Кто-то тратит жизнь на понты – мышцы, крутую тачку. Но всегда найдется боец лучше тебя и машина быстрее твоей. Цель должна быть другой".

***

"Кто такой герой? Ну уж точно не я! Герой – это тот мужик, который работает на скучной, монотонной работе, каждый день терпит нудного шефа, чтобы принести домой кусок хлеба детям, потом стирает пеленки, помогает жене. Вот это – настоящий герой, но только в том случае, если он все это проделывает ради чего-то, чтобы накормить детей. А если он это делает, сам не зная зачем, то он не герой. Он дурак".

***

"Вот представь себе: ты пьешь чай, и это может быть твой последний чай, потому что вчера на дискотеке ты надавал по голове бандиту, и он обещал тебя порезать. И вот ты сидишь, пьешь чай, мешаешь его ложечкой, слышишь, как она звенит в чашке, видишь этот мир. Это лучший чай в твоей жизни. Самый вкусный. Потому что он может быть последним. И тот человек, с которым ты сейчас разговариваешь, тоже может быть последним, кого ты видишь. Я часто это чувствовал, и теперь, если мне не нравится собеседник, я ему прямо скажу: „Ты мне не нравишься. Ты лучше отойди“. Вдруг это мой последний человек, так почему я должен терпеть?".

***

"Мне кажется, что рай – это такая нарезка самых счастливых „кадров“ твоей жизни. Бывают такие моменты, это, например, когда ты любишь и узнаешь, что и женщина тебя любит. И вот, узнав это, ты летишь… Круто же? Вот рай – это самые счастливые дни твоей жизни, закольцованные так, что они повторяются снова и снова, снова и снова! И не надоедают. Потому что такое не может надоесть".

"Душа умеет только смеяться и плакать"

Тексты Максима можно прочитать в его интернет-дневнике по адресу domminik.livejournal.com. В основном, это короткие размышления о жизни. Например, вот такие:

"Я люблю детей. В ниx, лет до треx, живет только Бог и маленькая душа. Бог может все, но не xочет, а душа и вовсе умеет только смеяться и плакать.

А больше там ничего еще нет.

Потом появляется и начинает расти третья сущность – личность. Постепенно она вытеснит Бога и подавит душу. Через всю жизнь вернутся к себе не многие, а к Нему – единицы.

А я люблю детей. До треx лет – особенно.

И только поэтому я люблю людей, потому что в каждом, если его xорошо отмыть, очистить от скорлупы, отскрести, может быть даже, можно найти маленького ребеночка, который умеет только плакать и смеяться".

***

"Нельзя срываться. Нельзя истерить. Нельзя лежать, отвернувшись лицом к стене и уткнувшись носом в подушку. Надо работать. Надо заботиться о близких. Терпи, закрути гайки и подтяни пояс. В легкие времена не избалуйся, а будь готов к переменам, во времена тяжелые – веди себя так же, как и в легкие.

И будь готов в любую минуту дать отпор, приласкать, терпеть монотонность серых дней, помочь тем, кто слабее тебя, а так уж получается, что близкие твои, в каком бы положении ты сам не оказался, хоть в чем-то, но слабее тебя.

Откажись от комфорта. Откажись от уюта. И не заметь этого и пусть никто этого не заметит. Даже если нет у тебя не только сахара к чаю, но даже самого чая, пусть лицо твое будет спокойным и улыбчивым, а от одежды веет свежестью и хорошим одеколоном".

***

"Есть мир, в котором живут только совсем маленькие дети и очень большие собаки.

Дети смеются, ползая друг за другом по земному шару, а огромные собаки чутко смотрят за ними, слегка подрагивая кончиками ушей. По вечерам дети засыпают, зарывшись в густую собачью шерсть. На боку одной огромной собаки их может поместиться разом по дюжине, висят, зажав в кулачки теплый мех, и сопят. Огромная собака потыкает их немного черным носом величиной с кожаное кресло и, убедившись, что все на месте, уснет сама.

Тихо поднимается и опускается большой собачий бок, космическая тишина вокруг, только иногда звучит детское покряхтывание и время от времени жаркое собачье дыхание, от которого чуть качаются звезды.

Мне кажется, так отдыхают души хороших людей, проживших жизнь.

И хранят их души собак, ведь плохих собак не бывает".

***

"Как по-настоящему дает о себе знать возраст? Не скрипом в суставе и не новой морщиной – фигня это все. Просто начинает уходить твой мир. Мир, словно город, строящийся с самого детства. Город, в котором были живые, развивающиеся улицы и переулки, они росли, менялись, но всегда были узнаваемы и родны. И вдруг... твой город начал застывать. Вот смолкли и замерли улицы Александра Абдулова и Семена Фарады. Лопнула большая витрина в городском концертном зале – Майкл Джексон замер и превратился в манекен. Вот закрылась навсегда площадь Юрия Сенкевича. Рухнул в пыль целый переулок – ушел Бредбери. А теперь стихла старая школа имени Капицы…

Когда-нибудь город наш замрет и запустеет. И дай бог нам бродить по его когда-то шумным и цветным улицам вместе со своими ровесниками. Нам будет, хотя бы, что вспомнить".

Источник: Республика. Еженедельник Крыма.