Репортаж из роддома: как в Симферополе выхаживают  500-граммовых младенцев

Репортаж из роддома: как в Симферополе выхаживают 500-граммовых младенцев

Малыш, рожденный на пятом месяце.

Журналисты увидели, как выхаживают младенцев в отделении интенсивной терапии открывшегося в декабре прошлого года Республиканского перинатального центра.

Чудо, которое можно уместить на ладони

Отделение интенсивной терапии напоминает космический корабль, в каютах которого в небольших инкубаторах спят похожие на инопланетян маленькие существа. Как в открытом космосе, здесь вязкая тишина, изредка нарушаемая писком непрерывно работающей аппаратуры. Направляемся в одну из палат, минуя родовые залы, за дверями которых подозрительно тихо.

– А сейчас кто-нибудь рожает? – непроизвольно перехожу на шепот.

– Да, вон, видите, только что врач вышла. Там принимают роды. Хотите посмотреть? – старшая медсестра отделения интенсивной терапии Ольга Якушечкина, которая нас сопровождает, решительно направляется к двери.

Спешно отказываюсь от "заманчивого" предложения – мне и без этого хватит сильных эмоций. Из стерильного коридора попадаем в просторный зал, по периметру которого установлены четыре бокса с новорожденными. На ум почему-то приходит аналогия с коконами, из которых должны появиться на свет прекрасные бабочки. Возле "коконов" в полной тишине колдуют медсестры. Кажется, слышно даже шуршание халатов. Боксы накрыты хэбэшными пеленками-занавесками с улыбающимися бегемотами и слонами – малыши в интенсивной терапии нуждаются в специальном микроклимате с особыми температурными условиями, влажностью, ограничением шума и света. То есть в максимально безопасной среде, похожей на условия в утробе матери.

– Вот такие у нас крохотулечные пациенты, – Ольга Якушечкина отдергивает пеленку-занавеску. В прозрачном инкубаторе лежит "инопланетянин", многочисленные трубки соединяют его крохотное тело с аппаратурой, стоящей рядом с боксом. Одна трубочка вставлена в миниатюрный носик – это искусственная вентиляция легких. У малыша незрелые легкие, и он не может дышать самостоятельно. К ножке с микроскопическими пальцами и такими же ноготками прикреплен датчик, который показывает частоту пульса и уровень кислорода в крови. Это самые важные показатели, их проверяют постоянно у всех маленьких пациентов. В вену маленького человечка вставлен катетер – через него малыша подкармливают. Ту же функцию выполняет желудочный зонд, по которому в организм крошки поступает материнское молоко. Маленький человек начинает активно шевелить пальцами на ногах, словно перебирает клавиши на рояле. Кажется, ему не очень нравится наша компания. Этот малыш – самый крошечный пациент отделения. Мальчик родился с весом менее 700 граммов, ростом чуть больше 25 сантиметров. Медсестра спешно снимает с кровати ребенка лист бумаги, на котором написаны имя и фамилия малыша – врачебную тайну здесь хранят строго. Малыша еще даже не видела мама – она после родов находится в реанимации. Человечек шевелит губами, дергает ножками – и меня накрывает ощущение реальности. Так бывает: ты знаешь, например, о существовании пирамид, много читала про них в учебниках истории и даже видела в кино. Но для тебя это все равно нечто абстрактное. До тех пор, пока не возьмешь билет до Каира и не увидишь эти исполины воочию. Так и здесь. Когда наблюдаешь, как под тонкой, почти пергаментной кожей, отливающей синевой, трепещет сердце, как крошечные руки в красно-синих прожилках чертят в воздухе замысловатые знаки, словно пытаясь тебе что-то сказать, понимаешь, что ничего более настоящего, прекрасного и совершенного в мире быть не может. Это – чудо, которое словами не объяснишь. Сложные эмоции. Таких маленьких детей, которые умещаются на ладони, я вижу впервые.

– Александр Геннадьевич, когда вы впервые увидели такого ребенка, что почувствовали? – спрашиваю у заведующего отделением интенсивной терапии для новорожденных, главного внештатного неонатолога Минздрава Крыма Александра Сидорова.

Александр Геннадьевич тушуется и уходит от вопроса. У врача теплый взгляд, в движениях – спокойная уверенность. Он из тех редких людей, которые с первых минут общения вселяют уверенность: что бы ни происходило, все будет хорошо.

– Понимаете, за 16 лет каждый ребенок последующий был меньше и меньше, – вступает в разговор старшая медсестра. – Сначала выходили полуторакилограммового – ой, неужели получилось! Потом килограммового – снова ой, – она смешно округляет глаза, демонстрируя пережитое удивление и восторг. – Сейчас 800-граммовый уже не считается очень мелким. Наш рекорд – 600, но мы шли к этому постепенно.

Александр Геннадьевич более сдержан в эмоциях.

– Чтобы сохранить жизнь этому ребенку, нужно провести достаточно много манипуляций, которые считаются хирургическими, иногда агрессивных – это же интенсивная терапия. Поэтому когда прикасаешься к малышу, понимаешь, что нужна особая осторожность, бережное отношение. Ну и, пожалуй, самое важное – надежда. Надежда, что все получится.

Из соседнего инкубатора струится неестественный синий свет. Малыш, за жизнь которого борются врачи, сейчас проходит сеанс фототерапии. Мальчик появился на свет доношенным, но с гемолитической болезнью новорожденных – заболеванием, связанным с несовместимостью крови с резус-фактором матери. Кроме того у малыша обнаружили врожденное воспаление легких, которое в первые минуты жизни привело к дыхательным расстройствам. Кроху подключили к аппарату искусственного дыхания. Заведующий отделением сдвигает в сторону занавеску. Этот малыш выглядит значительно крупнее.

– Сразу после рождения мы определили в организме высокий уровень билирубина – он вызывает желтуху. Пришлось провести операцию по переливанию крови. За два часа ребенку заменили два объема крови, которая циркулирует у него в организме. Если бы мы этого не сделали, был бы риск повреждения мозга, – объясняет Сидоров.

– А когда кровь переливали, ему было больно?

Александр Геннадьевич отвечает тут же, словно ждал вопроса.

– В вене пуповины стоит катетер. Через него проводился забор и введение крови, то есть никаких болезненных ощущений при этом не было, и сейчас нет проявления боли. Мы это тщательно отслеживаем. Вот этот датчик фиксирует частоту сердечных сокращений – при болевых ощущениях она возрастает, – завотделением кивает на монитор, где отмечены пульс и частота дыхания ребенка. – Боль для новорожденных вредна, при первых признаках мы должны ее устранять. Но у этого ребенка таких признаков нет.

Малыш греется в синих лучах, превращающих билирубин в другие химические соединения, которые беспрепятственно выводятся из организма, – в этом принцип фототерапии. Неожиданно кроха начинает икать, его тельце содрогается. С каждым движением малыша вздрагивает и мое сердце. Александр Геннадьевич успокаивает:

– Икота достаточно часто бывает у детей, которые находятся на искусственной вентиляции, когда восстанавливается дыхание. Кстати, состояние ребенка улучшилось, и мы планируем с сегодняшнего дня перевести его на самостоятельное дыхание.

Шанс на жизнь

В этом зале отделения интенсивной терапии три мальчика и одна девочка. Обращаю на это внимание заведующего отделением. Он недоумевает.

– Для нас пол ребенка никогда не имеет значение. Для родителей – да. А для нас важно решить проблему, которая есть у малыша.

Проблем, действительно, немало. Дети, появившиеся на свет раньше срока, отличаются от детей, родившихся в положенное природой время, и находятся в группе риска. Опасностей много. У таких малышей часто возникают дыхательные расстройства – из-за незрелости легких они не могут самостоятельно дышать, длительное время у них могут сохраняться остановки дыхания. Есть опасности, связанные с питанием – в большинстве случаев кишечник малышей не готов к приему пищи, даже материнского молока. Нередко у недоношенных детей возникают проблемы с кровоснабжением головного мозга, велик риск кровоизлияния, может возникнуть поражение сетчатки глаз. К счастью, сегодня справиться с этими опасностями гораздо проще, чем лет десять назад – с помощью современного оборудования, которым буквально напичкано отделение. Впрочем, без профессионализма медперсонала ничего бы не получилось. За пациентов здесь болеют душой, нередко выступают в роли психологов, успокаивая родителей, напуганных преждевременными родами.

– Нам и самим не помешала бы психологическая помощь. Работа накладывает отпечаток на здоровье, – неожиданно признается завотделением.

– Наверное, круглые сутки думаете о пациентах?

Александр Геннадьевич молчит, пытается подавить нервный смешок. Видно, что ему неловко показаться сентиментальным. Потом кивает и говорит: "Да".

Сейчас в отделении интенсивной терапии для новорожденных Республиканского перинатального центра находится 10 детей. В основном это преждевременно рожденные малыши. Кстати, словосочетание "недоношенные дети" здесь не используют. Малышей, которые попросились на свет раньше срока, называют, как и во всем мире, преждевременно рожденными. Еще несколько лет назад у родившегося в Украине ребенка весом менее 1000 граммов не было шансов выжить. Теперь в перинатальном центре для таких детей есть специальные реанимационные столы, аппараты искусственной вентиляции легких, инкубаторы-кювезы, где ребенок продолжает развиваться, пока не сформируется в полноценного новорожденного.

– До 2007 года детьми считались малыши с массой от килограмма и рожденные в сроки беременности больше 28 недель. Последние шесть лет в нашей стране используются критерии, принятые во всем мире, – детьми принято считать малышей, если они родились позже 22-й недели беременности и имеют массу больше 500 граммов, – объясняет врач. – Чтобы эти дети выжили, нужно очень много оборудования, много знаний, большой опыт. Все это накапливается постепенно, и пока в выхаживании малышей мы не достигли показателей более развитых стран.

Сейчас главная цель заведующего отделением – создать оптимальные условия, чтобы врачи могли наблюдать малыша, которого выходили в центре, не только в первые дни жизни, но как минимум до двух лет.

"Мы никому не говорили, что я родила"

Переходим с завотделением в соседний зал. У инкубатора женщина осторожно держит на руках завернутого в одеяло ребенка. Наклоняется к маленькому ушку и что-то шепчет. Ее лица не видно, но по изгибу склонившегося над младенцем тела понимаю – передо мной счастливый человек!

Дима – второй ребенок Татьяны, у него уже есть старшая сестра. В семье мечтали о мальчике, но когда долгожданное чадо появилось на свет, испугались: малыш родился с критическим весом – 740 граммов.

– Мы даже никому из знакомых и на работе не говорили, что я родила малыша. Он был такой слабенький, что мне было просто страшно. – Татьяна отворачивается от объектива фотоаппарата и просит ее не снимать. – Но девочки, медперсонал меня всему научили: и как ухаживать, и как кормить.

Медсестра ловко берет у Татьяны ребенка, разворачивает одеяло и перекладывает Диму в бокс.

– Знаете, после того, как доктора разрешили брать его на руки, малыш стал спокойнее. Раньше плакал больше.

Из бокса раздается писк – Дима откликается на мамин голос.

– Мы уже на поправку идем, – в голосе Татьяны уверенность. – Благодаря тому, что я чаще провожу с ним время, он стал набирать вес. Доктор разрешил держать Димочку на груди. В других реанимациях нет таких условий, чтобы можно было посидеть с малышом, его поддержать. Самое удивительное, – вдруг Татьяна оживляется, – что он открывает глаза, меня слушает. Я ему ласковые слова говорю: "Ты мой пупсик", – а он улыбается. Счастливый и довольный.

Татьяна переводит взгляд на инкубатор, где лежит Дима.

– Я очень благодарна персоналу, они ведь вместе с нами болеют за каждого. Сначала было очень страшно, а сюда приходишь, такой душевный подъем. Появляется уверенность, что вместе все преодолеем.

В отделении интенсивной терапии мамы и папы могут общаться с малышами в любое время. На здешнем языке это называется "кенгуриться". В выхаживании новорожденных есть такой метод: один из родителей прикладывает голое тельце ребенка к своей обнаженной груди, накрывает его одеялом или полотенцем и так лежит долгое время. Это замена контакта с матерью, которого кроха был преждевременно лишен. Мамочки подтверждают эффективность этого метода: после тактильного контакта дети становятся спокойнее и прибавляют в весе.

Инкубатор для мам и малышей

В кювезах малыши находятся до тех пор, пока не смогут самостоятельно поддерживать температуру тела и не прибавят в весе – как минимум до полутора килограммов. После этого детей переводят к мамам, в "палаты совместного пребывания". Они находятся здесь же, в перинатальном центре. Сейчас здесь восстанавливаются 10 детей.

В одной из палат в компании мамы Людмилы и папы Олега восстанавливает силы Паша Ермак. Мальчик появился на свет с нормальным весом, но во время родов начались сложности: голова родилась, а плечи не выходили. Папа, присутствовавший в родильном зале, признается: едва не поседел.

– Тяжело смотреть, когда жена мучается, а ты ничем не можешь помочь, – делится впечатлениями Олег. – Зато вон, какой малыш появился! – успокаивает себя отец.

Паша улыбается у мамы на руках и сосет зонд с питанием беззубым ртом.

– Ну и что, что они маленькие, – говорит нам напоследок соседка Людмилы. – Это же свое дитя, родное! Без разницы, сколько килограмм, вырастет же!

Источник: Республика. Еженедельник Крыма.