Девушки копили деньги, чтобы понравиться ухажерам, но рано старели: история крымских браков

Девушки копили деньги, чтобы понравиться ухажерам, но рано старели: история крымских браков

Крымские невесты специально копили деньги, чтобы быть более привлекательными для ухажеров. Фото: lady.webnice.ru

Осень до сих пор считается традиционной свадебной порой, хотя влюбленные охотно вступают в брак в любое время года.

Даже некогда подозрительный май (из-за приметы: кто в мае женится, всю жизнь маяться будет) тоже богат на свадьбы. В наше время главный двигатель дела Гименея – любовь, хотя порой находится место и расчету. А ведь были времена, когда поводом для заключения брака становились другие мотивы: например, стремление получить свободу, дать имя уже выросшим детям или даже… не позволить разрушиться хозяйству.

Только в 1800 году живущие на юге Российской империи любящие, но меркантильные мужчины вздохнули спокойно: отныне приданое жены становилось их неотъемлемой собственностью. Появился указ, который разрешал в случае утраты жены не возвращать принесенное ею имущество. До этого в случае смерти супруги ее родители имели полное право требовать возвращения приданого. И ладно бы если разговор шел о сундуках с платками и отрезами ткани, а если это были имения, земли, крепостные? Относительно последних споры возникали всегда, поскольку они женились, обзаводились детьми, и помещики годами судили и рядили: делить семьи или терпеть убыток, отдавая "лишних" людей. В Крыму, куда крепостных привозили, их положение было заметно лучше, чем в других местах. Во всяком случае, их жалобы на жестокое обращение расследовались, а если крепостная женщина выходила замуж за свободного, то и сама обретала волю. Так, например, закончилась в 1835 году история явившейся на прием к таврическому губернатору Ульяны Подаренковой. Ее побила хозяйка, жена губернского секретаря Приймакова, из-за пропавшей курицы. По распоряжению полиции Ульяну забрали от хозяйки и выдали ей билет на свободное жительство. А пока длились разбирательства, женщина нашла жениха из свободных – и дело закончилось само собой.

Сколько книг и стихов посвящали большой любви в XIX – начале ХХ века писатели и поэты! Однако браки чаще всего все-таки заключались с оглядкой на имущественное положение будущей половинки. В Крыму традиционно решение о браке принимали родители жениха и невесты. – Личность невесты играет ничтожную роль, все дело в калыме – выкупе, который жених дает отцу невесты, – поясняла Елена Орловская, составитель одного из путеводителей по полуострову.

Время от времени в крымских судах разбирались дела о невыплате семьями обещанного выкупа за невесту – до этого доходило, когда находила коса на камень, и каждая сторона отстаивала свою правоту. А газеты того времени приводили примеры, как избежать подобных споров. Например, в ноябре 1911 года "Копейка" писала о съезде по… удешевлению невест, который прошел в Закавказье: "Съезд признал достаточным платить за девушку ее родителям и родственникам со стороны жениха 400 рубля и 4 халата; за вдову, если она выходит за родственника умершего мужа, 100 рублей и 1 халат, а если вступает в замужество с посторонним, то калым за нее платится в удвоенном размере, то есть деньгами 200 рублей и 2 халата".

 Девушки, ехавшие в город в поисках работы, с первого же дня начинали копить деньги, которые при возникшей симпатии могли подтолкнуть ухажера к решительному шагу. Часто встречающиеся в газетах того времени заметки о том, как та или иная отвергнутая невеста покушалась на убийство бывшего жениха, не всегда объяснялись разбитым сердцем: мужчины порой выманивали скопленные сбережения, а потом бросали несчастных. Были, впрочем, и девушки, которые решали замуж вовсе не выходить, и даже такие экстравагантные, что довольствовались… умершими женихами. Странная мода зародилась в Санкт-Петербурге, позже ее последовательницы появлялись в крупных городах. "Это бескорыстные женщины и обязательно девушки, не сумевшие связать себя узами Гименея, преимущественно прибывшие из провинции и собственными силами достигшие положения приказчиц, кассирш и таких прочих, – писала "Брачная газета" в мае 1908 года. – Они находят для себя лучшим удовлетворением скорбеть о самоубийцах-холостяках. Прочитав в газете о таком случае и убедившись, что самоубийца был холост, взаимностью любимой женщины не пользовался, такая девушка делает себя его загробной невестой и все свои заботы посвящает ему. Шляпа, обвитая крепом, не всегда признак вдовьего или сиротского положения. Часто этот убор является признаком девы, оплакивающей незнакомого ей холостяка-самоубийцу. На городских кладбищах можно встретить множество таких дев, навещающих и украшающих цветами могилы "женихов".

А вот мужчины проявляли куда меньше постоянства. В 1912 году газета "Вечернее время" рассказала о студенте-медике из Страсбурга, у которого умерла невеста. Он принес к ювелиру… череп любимой женщины, чтобы сделать из него чашу для вина. "Когда чаша была готова, студент нашел, что цена в 12,5 франка велика и не соответствует степени его горя, и отказался взять свой заказ", – сообщалось в заметке.

 Таврическая губерния наособицу стояла в вопросе возраста вступающих в брак. Например, в начале ХХ века закон четко прописывал: юноше, желающему жениться, должно быть не меньше 18 лет, а невесте – 16. Но и у русских переселенцев в Крыму обычным делом считалась женитьба на невестах 15 лет, а в крымскотатарских семьях девушек нередко выдавали замуж еще раньше. На них сразу же ложился весь груз по ведению домашнего хозяйства, появлялись дети, и ноша маленькой хозяйки утяжелялась еще больше. Поэтому неудивительно, что путешественники, побывавшие в Крыму, отмечали раннюю старость женщин. "Девочки-малолетки очень милы, но чуть постарше, чуть перевалило даже за 20 лет – это уже старуха, совсем отжившая и совсем неинтересная", – так писал в своей книге "Южный берег Крыма и Ривьера" Владимир Святловский.

 Когда в Крыму была установлена советская власть, официальный возрастной ценз остался тот же: 18 лет для жениха и 16 для невесты. "Досрочные" браки (в 17 и 15 лет) разрешались при согласии опекунов, наличии врачебной справки о том, что брак не причинит вреда здоровью, и только… для крестьян – с целью сохранения хозяйства. "Когда по условиям крестьянского хозяйства при категорическом запрещении этого брака все хозяйство должно прийти в окончательный упадок": так было прописано в руководстве для органов ЗАГС Крымской АССР от 1925 года. Кстати, в этом же руководстве объявлялось, что все браки, заключенные после 20 декабря 1920 года без регистрации в загсе, недействительны. И этим пунктом широко пользовались мужчины, оставлявшие венчанных жен вместе с детьми ради нового увлечения.

Источник: 1 Крымская газета